Но теперь нет никакой разницы. Ключ не открыл гробницу. Она вставила часть меча в выемку, подала силу — он сначала засиял, но почти сразу погас. Рукоять с куском основания входили в отверстие идеально, тут ошибки не было.
Она стояла на границе, где песок переходил в обычную землю, и разглядывала ключ. Черные руны на рукояти и бледно-желтом основании меча переливались, словно хотели ей что-то сказать.
Хельда подняла голову, и позади нее раздался голос:
— Куда мы пойдем дальше, Госпожа?
Глава 15
Я сидел и разглядывал кучу разных артефактов, притащенных Хаггардом. Чего тут только не было!
Цельный каменный перстень, что при вливании огромного количества ци покрывал кожу тремя сантиметрами камня. Проблема перстня была в том, что после активации владелец двигаться не мог, будучи замурованным в камень, и его вполне можно было расковырять и убить, пока тот беспомощен. Подойдет разве что в ситуации, когда тебе угрожает смертельная опасность, и вот-вот подойдут союзники, которые тебя вытащат.
Были парные мечи, что одним ударом по земле могли создавать двадцатиметровые борозды, но за них Хаггард попросил двенадцать золотых — многовато для тех целей, для которых я собирался артефакты покупать.
Был щит из цельной плиты песчаника, в котором было огромное количество энергии — при ударе по щиту поднимался столп пыли, который должен ослеплять врага. Проблема щита оказалась в том, что владельца он ослеплял гораздо сильнее — вот и пылился у Хаггарда неизвестно сколько времени.
Были разные защитные амулеты, кольца, браслеты, но все по слишком большой цене. Еще мой взгляд привлек камешек — при непрерывной напитке ци, после десятой минуты позволял видеть сквозь стены, толщиной до полуметра. Так-то вещь полезная, стоит пятнадцать золотых — при случае надо будет что-то такое себе подобрать. Были ботинки, что при вливании ци буквально приклеивались к любой поверхности — ни ветер не сдует, ни техника адепта. Тоже могли быть полезными, но вот цена… Хаггард уверял, что они почти неразрушимы, и цена в двадцать золотых для них нормальная. На мой скептический взгляд отвечал лишь, что я ничего не смыслю в артефактах.
В итоге мы сошлись на двух золотых, щите и перстне, создающем оболочку из камня — их Хаггард оценил хуже всего в своей коллекции, а ведь в щите была такая прорва энергии… То, что мне нужно.
На просьбу показать огненные или ледяные артефакты, что могут представлять для меня ценность, Хаггард мне отказал. Мол, в следующий раз, и так три часа со мной провозился, лавку пора открывать. Кое-как вышел с плитой из песчаника через дверь — плита была реально огромной, и весила килограмм сто, не меньше. С ней ходить-то сложно, как кто-то мог придумать использовать ее в качестве щита? Эх, чувствую, обманул меня Хаггард — тут доплачивать надо за то, что вынес эту плиту из его магазина. Мысленно погрозив кулаком ушлому торговцу, отправился в лагерь ополченцев.
Собрав все смешки и шутки от прохожих, что только было можно, скинул ненавистную плиту у палатки Чоулиня. Войдя внутрь, увидел Чоулиня, что пил чай и беседовал с Аркусом.
— О, а вот и наша черепашка пришла! — с улыбкой приветствовал меня Чоулинь, а Аркус поперхнулся чаем.
— В смысле?..
— Новости тебя сильно обогнали! Уже минут 15 ждем тощего парня с огромной каменной плитой на спине! Нафига притащил-то?
— Э-э-э… — Я покосился на Аркуса, не понимая, насколько много можно говорить при нем.
— Не переживай, он в курсе моей проблемы, — кивнул здоровяк, верно истолковав мою заминку.
— Эта плита спасет твою культивацию, — задрав нос проговорил я, — а раз ты такой неблагодарный, то до места понесешь ее сам. Ты нашел природные источники ци неподалеку?
— Не совсем природные, но нашел. В скалах на севере есть ущелье, где когда-то бился земляной дракон и ледяной цилинь. Цилинь победил, а тело дракона осталось там, и невероятно сильно пропитало все ущелье своей ци. Отсюда полный день пути. Керо, я хотел попросить Аркуса пойти с нами, ты не против?
— Не против, но при условии, что Аркус не будет заходить в место силы. То, каким образом я буду тебе помогать — является моим величайшим секретом, и я не могу делиться этим просто так. Более того, я сделаю все так, чтобы ты и сам не понял ничего.
Видя, как насупились товарищи от моих слов, объяснил:
— Я вам верю, и могу доверить свою жизнь, но не эту тайну. Слишком многое может прийти в движение, если этот секрет всплывет — и ведь нет гарантии, что под пытками вы сможете хранить молчание. Возможно, отсутствие этой информации вас может даже спасти — ведь даже если к вам залезут в душу, то не смогут вытащить эту информацию, и отпустят.