– В Улонбре меня обвинили в грабеже, как будто я сбежал из театра из-за этого, – с трудом выжимая из себя каждое слово, сообщил Ник. – Это неправда.
– Ни в чем тебя не обвиняют, – Дэлги усмехнулся, блеснув ровными белыми зубами. – Паникер несчастный. Когда ты удрал из театрального буфета, какой-то подвыпивший идиот заорал «держите вора!», но его быстро заткнули. Ты ни за что обидел хороших девочек и поставил в неловкое положение Аванебихов, но криминала на тебя никто не вешает. Перед девочками при следующей встрече советую извиниться.
– Откуда вы все это знаете? – пробормотал Ник со смесью изумления и облегчения.
– У меня есть приятели среди вассалов Аванебихов. От них я заодно узнал, что тебя видели полицейские в Эвде, и поехал туда. На мотоцикле я опередил их, вломился в эту окаянную аптеку на улице Гипсовых Ваз. Аптекарь сказал, что тебя увезли в Ганжебду, люди обычно охотно отвечают на мои вопросы. Когда я добрался до Убивальни, ты уже получил своего хвыщера, всего-то нескольких минут не хватило. Мне только и оставалось, что пройти через Врата Смерти следом за тобой, а то зря я, что ли, такой путь проделал?
Он никак не мог уловить, что именно в рассказе Дэлги вызывает у него недоверие. Что-то очевидное и в то же время ускользающее.
– Конечно, я малость приврал, – собеседник обезоруживающе ухмыльнулся. – Без вранья хорошей истории не расскажешь. Разнести добротно построенный сортир без подручного инструмента за полчаса даже я не смогу, для этого требуется чуть побольше времени.
Ник вроде бы понял, что его настораживает.
– Когда вы приехали в Эвду, как вы узнали, где меня искать?
– За это скажи спасибо тому, кто тебе нос расквасил. На решетке заколоченного особняка, где ты прятался от полицейских, остались пятна крови. Немного, но достаточно, чтобы тебя найти. Кровавый след привел в аптеку на улице Гипсовых Ваз. Еще вопросы?
– Так я же не истекал кровью. Немного капало, потом перестало, какой там след?
– Я говорю о невидимом кровавом следе. Ясно, об этих вещах ты понятия не имеешь. Тогда вопрос у меня… Я теперь твой телохранитель, и мне полагается знать, от кого тебя придется защищать. Ты ведь не просто так рванул из Улонбры, для этого была какая-то причина?
Ник колебался – сказать или нет.
– Что за человек тебя преследует? Или это кто-нибудь похуже человека?
Гладиатор смотрел ему в глаза тяжело, с непонятным выражением, от которого по спине забегали мурашки.
– Это очень влиятельный человек. Муж собакиной хозяйки. У них из-за собаки конфликт, и он хочет ее убить. В смысле, собаку, а не жену. Поэтому она обратилась к нам, и я должен отвезти кулон в Макишту, а этот тип хочет до него добраться и договорился с Аванебихами, чтобы они задержали меня в Улонбре. Я сбежал до того, как он приехал.
– Дур-р-рацкая история! – с чувством процедил Дэлги.
– Наверное, дурацкая, – Ник пожал плечами. – Но сестра Миури согласилась на эту работу, и я должен доставить кулон в пункт назначения.
– Я не об этом. Ты уверен, что Аванебихи ждали именно собакиного мужа? Или возможны варианты?
– А кому еще я мог понадобиться?
– Ну, мало ли кому еще… – Дэлги неопределенно хмыкнул. – Как его зовут?
– Цан Эглеварт. Он был гараобом Рифала, а теперь получил назначение в Макишту. Дерфар цан Аванебих сказал, что его просьба равносильна приказу.
– К твоему сведению, в иллихейской аристократической иерархии Аванебихи стоят на несколько ступеней выше Эглевартов. Как я понимаю, Дерфар имен не называл, ты сам додумался до правильного ответа?
– Ну да, – подтвердил Ник.
– Высокородные привыкли изъясняться намеками. Говорить напрямую и называть вещи своими именами у них считается невежливым – так разговаривают с прислугой, а не с человеком из хорошего общества. Дерфар, конечно, умница, но мог бы учесть, что имеет дело с иммигрантом!
– Так я же понял его намеки и вовремя сбежал.
Дэлги скорчил гримасу и выцедил к себе в бокальчик последние капли из фляжки.
– А что за врагов ты успел нажить?
– Каких врагов?
– К тому, что ты угодил сюда, Аванебихи и Эглеварты непричастны. В аптеку тебя привел пожилой господин с фальшивой седой бородкой, это он настоял на Ганжебде. Мерзавец аптекарь хотел продать тебя… гм, в другое заведение. Что это был за тип?
– Я его на улице встретил. Он предложил проводить меня к «бродячим котам», сказал, что он местный, почтовый служащий.
– Вот как? По словам аптекаря, это прощелыга без определенных занятий, причем не из Эвды, приезжий. Что еще о нем знаешь?
– Ничего.
– А он почему-то очень хотел тебя прикончить, и кулон с пресловутым домашним животным его не интересовал – уступил аптекарю по дешевке.
– Не знаю, в чем дело, я его раньше не встречал. Может быть, он меня с кем-то перепутал?
– Занятная история… Но сейчас для нас с тобой главное – унести отсюда ноги, желательно сразу после полнолуния. Предлагаю сделку: я не буду напиваться, как свинья, а ты за это будешь беспрекословно меня слушаться во всем, что касается нашей безопасности, идет?
– Хорошо, – Ник кивнул, глядя на него с легким испугом: вдруг он действительно сорвется в запой, с алкоголиками такое бывает. Да еще буянить начнет…
– Во-первых, без меня не засыпать. А то может случиться так, что я вернусь – и обнаружу твой обглоданный труп. У меня есть мешочек с высушенными соцветиями глирксы, их аромат прогоняет сон. Спать будешь, пока я здесь, я-то при необходимости проснусь от малейшего движения воздуха. Во-вторых, если сюда что-нибудь полезет – сразу хватай и зажигай факел, вот они лежат, у стены. Подземные обитатели боятся света и огня. В-третьих… Супчик тебе понравился?
– Да, очень вкусный, – Ник в первый момент растерялся от неожиданного вопроса.
– Не только вкусный, еще и полезный. Усиливает иммунитет, ускоряет заживление ран и сращивание костей, и все такое. Это потому, что одна из приправ – семена плодов тамраги, священного дерева Прародительницы. Чистить их зверски трудно, и этим ты будешь заниматься в мое отсутствие, чтобы я, когда вернусь, смог без лишней возни приготовить поесть. Все понял?
– Да.
– Тогда пошли на экскурсию.
Дэлги встал, взял факел, снова повернулся к Нику, протянул руку – движения вроде бы неспешные, но в то же время стремительные и текучие, как всплеск волны. Если он так же двигается на арене, публика должна реветь от восторга.
Ник поднялся на ноги нетвердо. Если бы не посторонняя помощь, тут же и уселся бы обратно, потому что голова опять закружилась.
– Идем. Все посмотришь, а потом будет несколько часов для сна.
За вторым из занавесов зиял туннель. Извилистый, ощеренный выпирающими где попало каменными клыками, он то сужался, то расширялся, и не производил впечатления рукотворной коммуникации. Дэлги предусмотрительно придерживал Ника за локоть.
Боковое ответвление привело в пещеру с небольшим озерцом в обрамлении все тех же острых камней, торчащих из пола под разными углами наклона. Мокрая темная стена искрилась в свете факела, тишину разбивал стеклянный звук падающих капель.
– Здесь я беру воду. Ты за водой не ходи, сам натаскаю. А то, если навернешься тут с ведром, радости будет мало.
Они вернулись в туннель и скоро очутились в другой пещере – такой большой, что Ник в первый момент решил, будто они вышли под открытое небо, только снаружи безлунная ночь и обстановка странная.
Все вокруг в белесых гофрированных наплывах. Своды теряются во тьме. Ощущается сквозняк, но воздух затхлый. Издали доносятся еле слышные невнятные шорохи.
Ник только сейчас почувствовал – именно почувствовал, каждой клеточкой тела, – что над головой находятся тонны и тонны камня.
– Что, проняло? – усмехнулся Дэлги, наблюдавший за его реакцией. – Здесь у нас, между прочим, сортир. Понимаю, это шокирует, но больше негде, нельзя же справлять нужду около источника питьевой воды. Негигиенично. Вот крепление для факела, видишь? Один сюда не ходи, лучше воспользуйся ведром, которое с крышкой. Идем дальше, я тебе самое главное покажу.