Только после принесения в жертву теленка ответил Ньяминьями людям батон-га, что он все уладит. Разошлись довольные люди и стали ждать решения. Да вот только не торопился бог реки избавлять их от строителей. Прошла неделя, потом еще одна, а стройка все продолжалась.
Лишь когда дамба была закончена, обрушил Ньяминьями гнев на строителей, разозливших его народ. Все рабочие собрались на дамбе, чтобы отпраздновать торжественное открытие. Поднялись воды реки, зашумел ветер и пошла по всей реке одна гигантская волна, смывающая все на своем пути. Строители, празднующие окончание тяжелого проекта, были погребены под взявшейся из ниоткуда толщей воды, а дамба была уничтожена до основания.
Возрадовались люди батонга и вернулись в свои дома, наблюдая, как по реке мимо них проплывают тела рабочих. Так много тел было, что несколько дней виднелись они в реке, пока наконец последний рабочий не скрылся в своей водяной могиле.
Недолго люди батонга смогли прожить в спокойствии. Пришли родственники рабочих и начали просить отдать тела их близких, не веря в россказни о водном божестве, унесшем людей на дно. Долго они просили, пока наконец не обратились люди батонга к Ньяминьями, чтобы он вернул родственникам тела. Однако бог реки оставался глух к этим мольбам. Пришлось пойти на уступки и принести в жертву еще одного теленка. Сразу же после этого тела утонувших начали понемногу всплывать прямо в том месте, где в воду было помещено кровавое подношение.
Так с тех пор никто и не пытался перекрыть реку Замбези, помня о мстительных людях батонга и жадном до подношений боге реки – Ньяминьями.
Почему дети не ходят в лес
Среди людей, живущих в Сомали, есть поверие, что заблудившихся детей в лесу подстерегает людоедка Джегдхер. Особенно если они плохо себя ведут или если у них… широкая талия. Многие в эту легенду не верят, но детей в лес все равно не пускают, мало ли что может произойти. Остальные уверены, что людоедку выдумали просто для того, чтобы дети меньше ходили, куда им не следует. Так думали и брат с сестрой, шедшие из своей деревни в соседнюю.
Деревня считалась соседней, хотя путь до нее занимал несколько часов по старой лесной дороге, которая то уходила далеко в чащу, то выводила детей на длинные прогалины. На половине пути стоял чей-то давно заброшенный охотничий домик, в котором пережидали ночь или непогоду многочисленные путники. Некоторые из них даже подлатывали домик или, например, убирались в нем, поэтому он почти всегда был в сносном состоянии.
Как-то раз проходя мимо хижины, дети заметили, что небо потихоньку затягивается тучами, а ветер становится все сильнее и сильнее, и решили переждать непогоду в укрытии.
Дождей в Сомали не так уж и много, но в горных районах они бывают намного чаще, чем в низинах. На улице уже начало темнеть, а дождь все не утихал. Разожгли дети огонь в очаге и стали ждать, пока дождь закончится. Решили, что к закату до деревни дойти уже не успеют, поэтому остались до утра в домике.
Дети быстро заснули под мерный стук капель, барабанящих по крыше домика, а посреди ночи неожиданно проснулись. Дождь давно стих, но какой-то звук все же прервал детский сон. Снаружи что-то шлепало по грязи. Животное не пыталось идти бесшумно, а кажется наоборот, старалось шлепать как можно громче. Брат сделал из остатков дров небольшой факел, который тускло освещал стены домика, а сестра принялась судорожно выглядывать в окна в надежде увидеть источник шлепков.
Стоило брату поднести факел к оконному проему, как оба ребенка сразу же отпрянули в ужасе: из окна на них смотрело изуродованное лицо лесной людоедки. Носа не было вовсе, на его месте зияли две черные дыры, длинные зубы-иглы торчали изо рта, а глаза маленькими черными точками были расположены так широко, что людоедка издалека была похожа на пиранью, каким-то образом вылезшую из воды наружу. Образ дополняло всего одно огромное ухо, благодаря которому она могла безошибочно определять местонахождение своей добычи.
Людоедка просунула руку в окно и начала медленно втягивать свое тело внутрь домика. Наверное, детям следовало бы сразу бежать, но они стояли как завороженные и смотрели на грузное тело лесной женщины, протискивающееся в крохотное окно и выгибающееся в неестественных позах, подобно акробату из цирка уродов. Дети смогли побороть оцепенение, когда людоедка уже нависла над ними, широко расставив свои длинные когтистые руки.
Только рванулись дети к двери, как людоедка схватила сестру и начала подтягивать ее к себе. Сестра кричала, вырывалась и скребла руками по земле, пока чудовище лишь хищно смотрело да истекало слюной. Поймал брат сестру за руки и начал тянуть на себя, в сторону двери. А чудовище никак не отпускало. Более того, оно стало хрипеть и клацать своими иглоподобными зубами. Так они и стояли, пока в какой-то момент брат не почувствовал, что людоедка потихоньку ослабляет хватку. Дернул брат со всей силы и вырвал сестру из лап лесной женщины. Он уже успел порадоваться, но было слишком рано. Людоедка не выпускала сестру из своих рук, она просто не смогла больше сдерживаться и откусила ногу, которую держала.