Стоит отметить, что писатель владел достаточно большим участком, огороженным старым, но крепким забором. Участок достался ему от деда, который в свое время был очень богат. Однако по мере взросления юноши наследство деда постепенно закончилось. Так что сейчас писатель не мог себе позволить даже садовника, а потому весь участок зарос сорняками.
Полицейские прошли по старой тропинке, которая продиралась сквозь заросли зелени вглубь сада к дому, и вскрыли его. Выяснилось, что хозяин действительно пропал.
При осмотре рабочего кабинета стражи закона нашли кое-что интересное. Прямо на рабочем столе у писателя лежал блокнот, исписанный какой-то бредятиной, а рядом с ним по всему столу были раскиданы крайне любопытные наброски, на которых изображались некие странные существа с длинными руками и ногами, ползающие по земле. В самом блокноте писатель описывал этих существ так, как будто сам неоднократно с ними встречался. Более того, это явно была не работа, а скорее записки очень напуганного человека. Буквы были разного размера и прыгали по строке туда-сюда, как будто мужчина писал дрожащими руками и очень быстро, чтобы ничего не упустить.
Началось все с того, что писатель начал замечать какое-то движение по ночам на деревьях. И это не было похоже на белок или птиц. Разглядеть писатель ничего не мог, потому что как только он пытался рассмотреть своих древесных гостей, они сразу же куда-то пропадали и прятались. При чем так искусно, что писатель даже некоторое время думал, что сошел с ума и ему мерещится всякое. Переломный момент наступил, когда собака писателя загнала одно из незримых существ в угол участка. Оказалось, что это какое-то подобие лысого ленивца размером с человека среднего роста. Писатель хорошенько разглядел существо в луче фонаря, пока его пес лаял и не давал ленивцу сбежать. Существо было настолько неприятным, что у писателя сначала закружилась голова, а потом он и вовсе упал в обморок то ли от страха, то ли от волнения.
Очнулся мужчина только на рассвете, когда показались первые лучи солнца. Не было ни пса, ни странной лысой обезьяны. Писатель хотел позвонить и вызвать полицию, но оказалось, что телефонная линия, идущая к его дому, была оборвана. Тогда он решил пешком дойти до города и позвать на помощь. Идти нужно было бы несколько часов, но оставаться было попросту опасно, особенно учитывая тот факт, что собаки больше не было. Однако покинуть свой участок писатель так и не смог. Замок калитки был безнадежно сломан, а ворота чем-то намертво подперты снаружи. Лезть через забор тоже было не вариантом: во-первых, он был слишком высоким, а во-вторых, по всему периметру высились латунные пики, служившие одновременно и украшением, и защитой от непрошеных воров. Да и сам писатель, чего уж скрывать, был не в той форме, чтобы лазить через заборы.
Оружия у мирного литератора не было, поэтому он взял старый ржавый топор, давно пылившийся в сарае, и решил окопаться дома, заперев все двери и окна. Весь день мужчина провел, баррикадируя двери и закрывая окна старыми железными ставнями, которые не использовались со времен войны. С ужасом он смотрел, как солнце постепенно клонится к закату.
Вместе с наступлением сумерек со стороны леса начали доноситься истеричные крики, словно стая диких обезьян подралась с другой стаей.
Писатель сидел и слушал, как лысые лесные полулюди-полуобезьяны бегают по его участку, ползают по деревьям и даже забираются на крышу. Некоторые из них стучали огромными ладонями по окнам, другие пытались выбить дверь.
Мужчина быстро понял, что если хоть одна из них прорвется в дом, то за ней незамедлительно последует вся стая, а потому положил топор и начал судорожно записывать все, что видел и слышал. В некоторых местах на страницах блокнота были высохшие капли. Видимо, мужчина плакал от страха, пока сидел в осаждаемом доме.
В последней записи рассказывалось, что несчастный услышал треск досок на чердаке. Наверное, одна из обезьян выбила окошко на чердак и протиснулась внутрь. За ней последовали и остальные. Похоже, что именно тогда они и настигли писателя…
Вот только кое-что никак не сходилось. Если бы у кого-то по дому прошлась толпа диких обезьян, то был бы учинен чудовищный разгром, а в доме писателя никаких таких следов не было: вся мебель на месте, ничего не разбито, не разорвано и не сломано. За исключением окошка на чердаке, оно было действительно выбито. Но кроме него никаких разрушений в доме не было. Да и писатель наверняка сопротивлялся, когда его волочили наружу – ведь тела в доме так и не нашли. Создавалось впечатление, что чудовища, может, и настигли писателя, но потом вся эта адская процессия просто испарилась, не оставив ни единого следа.