Я не ответил. От холода дрожал уже весь. Однако вонь не торопилась отступать, и я стойко терпел ледяную воду, которой он меня поливал. Глаза щипало.
— Не боишься с незнакомцами вот так водиться? — продолжил дед, наливая мыло в протянутые мной руки.
— Не думаю, что вы хуже того, с чем я встречался. — Я нормально умылся и почувствовал, как будто от меня отвалилась целая тонна грязи.
— Вот как, — протянул он. — А сколько вас? — Здесь по коже пошли мурашки, поскольку дед склонился ко мне и чуть ли не уткнулся носом в макушку. Вдохнул поглубже. — Четверо вроде? И кого-то точно не хватает…
— Не, — я сам потянулся к ковшу. Сейчас смою пену, чтобы хотя бы видеть, и рвану, что есть мочи. Ну его! Пора и честь знать. — Больше! Гораздо… Так что даже не думайте, что получится на нас напасть…
— Что за глупости! — добродушно рассмеялся он, потрепав меня по плечу. — Откуда такие мысли? Чего только не выдумывают, а? Смешные до чего.
За спиной послышался громкий шелест. Летел он от крон, однако ветер был не таким сильным, чтобы они шипели с нынешней яростью. Затем зазвучали ломанные голоса, словно и не отсюда вовсе: «Ох… Идёт… Он идёт…Бегите! Разбегайтесь! Ох…»
Тень старика упала на меня, а затем на голову мне, прикрывая спину и плечи, лёг пропахший затхлостью пиджак.
— Думаю, пора в дом, — сказал дед и подтолкнул к крыльцу. — Давай. Иди первым. Оставь себе. Оставь, говорю, тебе! Иначе совсем простынешь. Потом… потом вернёшь!
Я заковылял на заледеневших ногах по лестнице, затем по коридору. Выглянул на балкон, но старика во дворе уже не было. Подождал, но он не поднялся и в дом. Тогда я вернулся к разрисованной снаружи комнатке. Дверь была приоткрыта, и в щель между ней и косяком поглядывала Мелисса.
— Наконец-то! — схватила она меня за ворот и притянула внутрь. — Ты где шлялся? Я уж решила было, что тебя снова схватили! Почему мокрый? Откуда он у тебя? — схватилась она за пиджак. Я отстранился до того, как она успела ухватиться за мокрые волосы. — Ты откуда такой пришёл? Где был? Тебе же нельзя сейчас нигде казаться!
— Далеко не уходил, — успокоил я её. — Во дворе был и… И знаешь что? Вернулся ведь и всё нормально, так что закроем тему.
— Отлично, — отвернулась она от меня. — Второй раз застрянешь у демонов навсегда, потому что сам напросился. — Затем принюхалась и не смогла не добавить: — И мыло где-то раздобыл? Да как у тебя получается?
— Хороший человек попался.
— Здесь? — подбоченилась Мелисса. — Везде-то ты хороших людей находишь… Ещё один талант?
— Только потом с ними ничего хорошего не случается, — дополнил Чонёль. — Так что это больше не способность, а проклятие.
— Не впутывал бы ты никого постороннего в наши дела, — согласилась она. — Или уже впутал? — Я мотнул головой. Искренне верил, что нет. — Чонёль, доставай листок! — махнула ему Мелисса и снова повернулась ко мне. — Ты вроде более-менее пришёл в себя, так что покажем тебе, какой план по вызволению Королевы придумали.
Глава 4
— Отдай её! — расползлось надо мной шипение. — Отдай!
Комнату наполняла ночная прохлада. Дверь должна быть закрыта. Окна тоже. Тогда почему? Откуда?
— Отдай её мне!
Я вскочил с матраца. Осмотрелся. Чонёль дремал у стены. Мелисса куда-то делась, и дверь оставила нараспашку. Странно.
— Отдай её! — громыхнуло у самого уха.
Я рванул в коридор, стряхивая с кожи налёт ледяных мурашек. Шёпот последовал за мной. Игривый, неспешный. Казалось, чем быстрее я бегу, тем он медленнее и, как ни странно, ближе.
Я завалился в одну из комнат в надежде спрятаться от Темыни среди полуживых людей. Порой в голове начинало гудеть от мысли, что они действительно не дышали. Мужчина так и вовсе не отреагировал, когда я наступил ему на ногу. Даже не забормотал, как обычно бывает в полудрёме. Споткнувшись, я попытался устоять и сделал шаг назад. В итоге запнулся ещё об кого-то и рухнул на пол. Темынь мелькнул в тусклом свете балконного окна и полетел ко мне. Полетел тёмной дымкой, но уже проглядывалась неестественно белая кожа существа внутри. То ли не почившего с миром человека, то ли его неприятной пародии.