Теперь пришла очередь Чонёля тянуть меня за футболку.
— Я просто спросила. — Мелисса всем своим видом показывала, что понятия не имеет, чего это я вдруг разошёлся.
— И что тогда, если что-то не так? — поинтересовался я. — Что сделаешь?
— Ничего, — стушевалась она.
— Вот и не задавай вопросов, которые никому ничем не помогут.
Может, разозлился, а может, и так без всяких там подобных вопросов приуныл, потому моя просьба прозвучал резко даже для Чонёля. Он протянул мне бутерброд, чуть ли не в рот его запихнул, а Мелиссу подбодрил:
— Неплохо ты придумала. Я как-то и забыл, что за нами может увязаться хвост. По теням, так по теням! Спору нет! Только давайте поскорее вытащим Королеву, ладно?
Вот ведь подхалим!
— А где Зелёнка? — спросил я.
Чонёль дёрнулся, небось собирался прикрыть мне рот уже не бутербродом, а своей грязной ладонью, и я покорно поник, лишь бы избежать этого.
— Как раз у вас спросить хотела, — оживилась Мелисса.
— Он не с тобой ушёл? — оттолкнул я угрожающе нависшую лапу Чонёля.
— Нет, — мотнула она головой, и рыжие кудри сверкнули в лучах солнца. Так блестел песок на домах Измены. Я отвернулся, чем, кажется, удивил её. Голос дрогнул и стал тише. — Я ещё хотела спросить, как вы умудрились двери открыть?
— Мы? — переспросил я, будто мог не расслышать. — И как бы у нас получилось? Это не мы? Ким, ты ведь не открывал? — Он тряхнул своими засаленными паклями. — Тогда кто же?
— Может, кто из обитателей? — Мелисса глянула на наручные часы. — Врезались случайно, человеку не велика и сила нужна, чтобы её открыть. Надо бы замок какой-нибудь поставить.
— Да сделаем! Сделаем, — отмахнулся Чонёль. Мелисса было возмутилась, как же у нас получится с заговорённой дверью управиться, но он настоял: — Переживём как-нибудь! Езжай давай уже! Не тяни! — Чонёль подскочил к ней и подтолкнул к выходу.
— А сама-то если что одна с погоней справишься? — спросил я.
Не стоило.
Её здоровый глаз полыхнул не хуже зажигалки.
— Сомневаешься, — ответила она, будто я ей вызов бросил. — Мне не десять лет да и обучена поболе, чем во времена, когда сбежала за стены Измены. Уж поверь, в обиду себя не дам.
— Конечно-конечно, — заюлил Чонёль. Можно только вообразить, как расплылось в улыбке его чересчур доброжелательное лицо. Прямо там, под маской. — Иди давай! — и вытолкнул её за порог. — Счастливо! Завтра вечером жди, как условились!
— Нормально только ему объясни, — потребовала Мелисса.
— Ну, разумеется, — всплеснул руками Чонёль. Обиделся, но быстро отошёл. Со мной уже говорил звонко, готовый к долгим обсуждениям. — Смотри сюда, — он поднял тетрадь и сел рядом со мной на матрац. — Ох, что же так спину-то ломит! Вроде не сто лет! Так… Смотри. Внимательно смотри! Место похоже на больницу. Сбоку, видишь, есть специальный отдел. Вот эта коробочка…
Там правда был нарисован куб. Само здание походило на детскую мазню, которую, если не объяснить, никто не распознает. Лейна бы сюда! Он-то бы сумел нормально нарисовать схему.
— Это вы откуда узнали? — вытаращился я на него.
— Я лазал, — повернул он мою голову обратно к рисунку. — Но дальше входа я пробраться не смог.
— С тенями проблемы начались? — снова посмотрел я на него.
— Там не было никаких теней.
— Как так? — искренне удивился я. — Она в такой же темноте, как и я, сидит?
— Или свет падает так, что их нет, — загадочно пробормотал Чонёль. — Что? — заметил он моё недоверие. — Про Лахайнский полдень не слышал никогда? Там тень если и будет, то от человека, и ми-изерная. Не пролезть! Я пробовал как-то… Без света её навряд ли держат. Как-то же они за ней наблюдают. Или думаешь, пытают её, как тебя Нубес? — Меня перекосило, и Чонёль поспешил сменить тему. — Поэтому от тебя будет требоваться следующее…
— Позволите? — Раздался стук в дверь.
— Да что же такое? Кто? — встрепенулся Чонёль, но я знал, кто к нам наведался, потому ответил: