На стену можно было и не забираться. По крайней мере, мне и Чонёлю точно. Время было подобранно так, что тень падала в сторону лаборатории научных исследований имени И. Сапрыкевича — именно так называлось место заточения Корнелии. Кто такой И. Сапрыкевич никто не знал. Табличка висела над входной дверью, и чтобы её увидеть, нужно сперва пройти пост у стены, обязательно предоставить удостоверение личности и пропуск. Вроде бы на первый взгляд и вся защита, но по территории будто призраки (не всякий обратит внимание, такие они скрытые), ходила охрана. Я бы их не заметил, рассматривая здание со стены, если бы не шаги, звук которых долетал до моих ушей с лёгкостью пера.
— Их много, — сказал я.
— Кого? — не понял Чонёль.
— Никого не вижу, — прищурилась Мелисса. — Вроде бы такое невинное местечко. Чистенькое, светлое. С неплохой лужайкой, кстати, и подрезанными кустами. Загляденье, да? А на деле столько в себе таит!
В общем, могли не забираться, но тогда не знали бы, пусть и примерно, с чем столкнёмся.
— Вот если бы ты согласился наложить тишину… — Чонёль притворился, что вовсе ничего не говорил, когда я покосился на него. То был хруст его старенькой маски, которую он якобы поправлял.
— В десятый раз повторяю, — процедил я сквозь зубы. — Неизвестно, как тишина отразится на людях. Может, с ними случится то же самое, что происходит, когда человек попадает к теням.
— То есть ради того, чтобы сделать из себя обычного маменькиного сынка, ты готов буквально целый город развалить? Но боишься замарать руки, когда нужно друга спасти? — шепнул на самое ухо Чонёль.
И снова он придумал себе какие-то единороговые отношения между чудесными и верит в них.
— Я думала, у вас связь ребята, — сказала Мелисса. — Ну знаете, как бывает в жутких историях про странных детей.
— У нас есть связь, — хором ответили мы. С вызовом, будто она пыталась нас оклеветать. Не уверен, что имел в виду Чонёль, только мне сразу в голову пришло наше умение понимать друг друга, на каком бы языке мы не говорили, и неслыханная щедрость, подразумевающая делёжку способностей между собой через простое прикосновение.
— Не настаиваю, — сдалась она. — Не особо слышно, о чём вы шепчетесь, но явно не подбадриваете друг друга. Хотя сейчас это бы не помешало. Чего собачиться, когда мы уже здесь?
— Дальше-то что? — спросил я. Мы с Чонёлем проберёмся до входной двери по теням. На этом наше беспрепятственное путешествие закончится. Мелисса же, даже если и спустится, сразу попадёт на камеры или бродящую туда-сюда по всей округе охрану.
— Какая из меня охотница, если я приду неподготовленная? — усмехнулась она и сняла рюкзак с плеч. Мелисса достала крепления и верёвку. — Подождёте пока спущусь, потом уберёте.
Без предупреждения она соскользнула с края, в два прыжка добралась до земли и, махнув нам и отцепив снаряжение, притаилась за аккуратными ветками кустов.
— Вот видишь, — Чонёль беспечно пожал плечами. — Ничего сложного. Уж с людьми-то мы справимся. У нас есть то, чего у них нет. А это просто о-огроменное преимущество, не считаешь?
Он толкнул меня, и, прежде чем понял, что произошло и почему моё сердце вдруг защемило, я уже стоял на земле, в безмерной тени, которую отбрасывала стена. Перебарывая приступ тошноты, я присел на корточки рядом с Мелиссой.
— Откуда ты взяла все эти примочки? — спросил я. — А мотоцикл?
Чонёль негромко выдохнул что-то, похожее на: «Хватит праведника из себя корчить!»
— Что? — Она покосилась на меня, и я уставился на входную дверь исследовательского центра. — Думаешь, украла?
— Нет, конечно. Ты же не Ким. — И снова фраза-вздох с его стороны, в которой разбираться никто не стал. — Просто интересно.
— Перед уходом из Измены я прихватила кусок нефрита из развалин крепостной стены. Среди обычных людей он высоко ценится, поскольку добыть его задачка не из простых.
— Даже в ситуации, вроде той, не стушевалась, — удивился я.
Она с самодовольством мотнула головой:
— Не для того я выжила во время нападения демонов, чтобы умереть от голода или холода не пойми где. Но давай-ка вернёмся к проблемам насущным. Думаю, внутрь можно пробраться, переодевшись в работников лаборатории.