Нубес быстро пронюхал, что заморить меня не получится, и издевался без страха и сомнений — ценный источник информации, каким он меня видел изначально, никуда не денется. Не забывал подтрунивать и издавать короткие смешки, частенько не к месту. Вот он серьёзен, засыпает вопросами и не получает от меня никакой реакции. А вот говорит что-то малоприятное о людях, отпускает уничижительные шуточки и ждёт моих гнева и досады. Чем быстрее взрываешься, тем легче разбалтываешься. Скажешь и то, о чём обычно предпочитаешь молчать. Так сперва и было. Потом мне стало неловко. Казалось мерзким маломальское проявление скверностей, на которые меня наталкивали его развесёлые разговоры. Будто в грязной луже искупался. Будто начал ощутимо гнить изнутри. И я обрезал их на корню.
Сейчас оскорбиться толком не получается. Нет никаких мыслей: ни плохих, ни хороших. Эмоций тоже нет, на них нужна сила. А я тоньше соломинки. Всё равно уже.
Вопросы задавались одни и те же. Сегодня не исключение. Ответы на них были такими же одинаковыми. Нечего его забавлять, изгаляться. Да и самому ему не смешно? С чего вдруг я что-то узнаю, заточённый здесь, заморенный и вымотанный?
— Откуда у тебя дар? — Нубес перво-наперво спрашивает об этом. Своего рода традиция. Как бы вместо приветствия.
Он садится на стул, стоящий передо мной как доказательство моей беспомощности. В любой момент Нубес может зайти и занять его, положив нога на ногу. И я ничего не поделаю с этим.
Обычно я либо молчал, либо бормотал, потому что едва ворочал языком от слабости. Сегодня отвечаю:
— Откуда мне знать?
Будто я захотел получить эти самые силы. Просил о них, требовал. Будто планировал что-то и шёл по трупам. Ведь ничего же. Ничего. А самым крайним в итоге оказался.
На самом деле я кое-что узнал: бесполезное для существа передо мной, но важное для меня. Не раз в голове проносилась дикая догадка, что моя семья как-то связана с демонами. Возможно, когда-то давно один из них стал мне предком. И так со всеми чудесными детьми. В каком-то поколении да и произошло смешение. Ужасная Ночь пробудила нечеловеческую кровь и тем самым спасла. До чего не додумаешься в положении, вроде моего! В минуты одиночества и предчувствия скорых пыток.
Однако от предположения о родстве вскоре пришлось отказаться. Когда я набрался смелости и озвучил его, Нубес попросту рассмеялся.
— Такому не бывать ни в каком из веков. Ни в прошлом, ни в нынешнем, ни в будущем, — заверил он, поглядывая на меня с присущим ему недоверием — его глаза в темноте начинали поблескивать, бросая хилый свет на уродливую морду. Наверное, он решил, что я хочу его заболтать, но продолжил: — Демоны и людишки не совместимы. От их союза ничего не родится. Хотя… — он потёр нос, вспоминая что-то. — Хотя было пару случаев. Глупые демоны, привязавшиеся к таким же глупым людям. Но там появились довольно мерзкие создания. — Его плечи дрогнули. — Да и мозгов в них было ноль. Даже дрессировке не поддавались, чего там о разумности говорить.
Как-то я решил протолкнуть всеобщую теорию Чуда. Вдруг проканает. Мол, и правда всему виной комета, что пролетела в миг моего первого вздоха. И снова выражение на морде Нубеса было полно подозрений, как будто каждое моё слово обман, а сам я тварь настолько хитрая, что вру чаще, чем дышу. Демоны с людьми не водятся, оттого мало знают о том, как те объяснили Ужасную Ночь.
— Что за бред! — мотнул он головой на очередную догадку с моей стороны. — Не знаю, на что ваши кометы способны, но явно не на то, чтобы красть наши силы. Иначе все люди давно бы примкнули к нашим рядам. Стали бы нами.
Я не спорил. Да и вероятность того, что даже будучи настоящим чудом, комета появилась, когда была нужна, без единого на себя намека, мала. Это ж как должны были сойтись звёзды, чтобы так повезло!
В начале, когда у меня были силы думать и интересоваться чем-то, я пытался выведать и о Темыни. Пока что он нам не угрожал, запертый в Пустоте, однако один раз он сумел выбраться, значит его новое появление — дело времени. Нубес упоминал о нём, когда схватил меня в Измене. Потому я понадеялся, что от моего заточения будет хоть какой-то прок. Размечтался! Удалось выудить из него лишь, что людские проблемы демонов не волнуют. А как же иначе! Что Темынь, или как его там, отродясь к ним никакого отношения не имел.