— Слышал про кроликов в Австралии, — с важностью сказал Чонёль. — Не было там на них хищников, потому развелось этих кроликов видимо-невидимо. Одни беды от них по итогу.
Хотел казаться умным, но определенно не понимал, к чему вёл.
— Чего? — оскорбился он, заслышав мой глубокой вздох. — Чего не нравится? Если не можешь сказать, так и не показывай, чего думаешь, вовсе.
Он замер, смотря мне за спину. Я вжался в стенки коляски. Не к добру он такой.
— Нас нагнали, — прошептал он.
Его голос сел, потому Мелисса даже отдельных букв не разобрала.
Рядом раздался глухой стук. Коляску наклонило.
Острые когти вцепились мне в плечи и потянули назад.
Мелисса обернулась, а затем резко надавила на газ. Не то чтобы мне это как-то помогло. Скорее наоборот. Я полетел назад, ведомый чей-то волей.
— Ну что за хрень опять! — шикнул Чонёль.
Только его маска и мелькнула. Ничего больше не разобрал.
— Куда! — крикнула Мелисса.
А потом я словно в воду упал. Задыхался, тонул, но при этом было на удивление спокойно, потому я не особо и расстроился.
«Куда!» Мелиссы медленно перевоплотилось в «куда?» Чонёля.
Я открыл глаза и увидел над головой бушующее море. Чонёль тащил меня на спине и повторял, будто из ума выжил: «Куда? Куда? Ну же?»
Всё-таки попали в мир теней. Наверно, когда меня выкинуло из коляски мотоцикла, Чонёль не захотел мириться с тем, что его труды оказались напрасны, и сиганул за мной, а потом в тень.
— Выброшу возле твоего дома, — сказал он. — Надо убедиться, что демоны не раскрыли нашего убежища. Ну того, которое мы приготовили. Проверю, всё ли в порядке и вернусь. Понял? Ты ведь помнишь те места. Сможешь до моего возвращения где-нибудь спрятаться и не попасться?
Я не был уверен, но кивнул.
— Они посмели вернуться? — услышал я приближающееся ворчание. — Они здесь?
Мерное тиканье сменилось тихим гулом дворов. Прохладная тень накрыла меня, и я понял по возне мышей в клетке и до жути дикому говору и смеху кукол, что нахожусь возле магазинчика ужасов. Эти переплетённые друг с другом звуки я никогда не забуду. Полдетства провёл рядом с ними.
Чонёля нигде не было. Видимо, не стал заморачиваться. Закинул меня в нужную тень, а сам отправился дальше. Я побрёл по стенке во дворы. На одном месте лучше долго не задерживаться. Ещё лучше было бы потеряться в толпе. Так ведь местные признают во мне пропавшего чудесного ребёнка. Шуму наделают и пиши пропало.
— Лихо не лежит тихо, — повторял я себе под нос. — И мне не надо. Лихо не…
Стена закончилась, а до другой было несколько метров. Я собрался с силами и шагнул. Ноги затряслись, но устояли. Словно заново ходить учусь. Я сделал ещё один шаг, затем ещё. Всего-то хожу, а радости сколько!
Так я прошёл до следующей стены, потом передохнул и дальше. И сам не заметил, как машинально добрёл до дома. Интересно, где сейчас мама с папой? Я глянул на окна своей комнаты. Они были зашторены. Значит, никого дома нет. Мама свет любит, всегда все занавески в квартире распахивает. Говорит, так теплом дом пропитается. А когда уходит, наоборот, зашторивает — не даёт ничему плохому забраться внутрь, пока нас нет.
— Глеб?
Голос знакомый, аж в сердце кольнуло. Однако незачем нам было сейчас видеться. Вот наладится всё, тогда вернусь нормально и поговорим.
Я поковылял за угол.
— Постойте. — Надо же так привязаться к человеку. Ведь со спины видит. Как вообще догадалась? — Извините. — Быстро она меня нагнала.
Обогнула и заглянула в лицо. Не в том я состоянии, чтобы ей показываться. Ох, не в том.
Глаза у неё и без того тоскливые, заплаканные. Сама вся бледная. Хорошо, хоть питается нормально, не травинка.
— Глеб? — повторила мама, будто не поверила тому, что увидела. — Что с тобой случилось? — Она встревоженно, но с прежним недоверием протянула ко мне руку.
Однако ответить я ничего толком не смог. Сперва услышал глухое шебаршение, затем заметил, как что-то приближалось к нам под землёй, образуя небольшой бугорок.
Я оттолкнул маму, и вовремя. Всего секунду спустя на её месте появилась ямка, из которой вылезла рука, схватила меня за ногу и потащила вниз. Не успел я подумать, что снова попал в лапы демонов, как мама вывалила содержимое своей сумки и, быстро разворошив горку вещей, отыскала небольшой пузырёк. Она кинула его в выросшую из земли руку. Пузырёк разбился, и по улице расползлась вонь вылившегося отвара.