Оргор посмотрел вслед уходящему Бонгу и, от предчувствия неотвратимой беды у него защемило сердце.
12
Бонг же наоборот шел по знакомым улочкам Линдана в приподнятом настроении. Он был счастлив посмотреть в глаза предателя и увидеть в них страх за возмездие. Однако по мере приближения к большому и богатому дому Ранса настроение портилось. Монах вспомнил, как вошел в Линдан, свысока поглядывая на окружающих, как был с почестями принят в доме самого богатого купца и за накрытым столом рассказывал о процветании дел в своем монастыре, а наутро оказался в повозке, полураздетый и связанный по рукам и ногам. Отчетливо представилось, как брел через джунгли под кнутом Бурдана, питаясь кореньями и личинками муравьев, привыкая к новой роли — безрадостной, полной унижений жизни раба.
От этих воспоминаний кровь в венах вскипала и когда Бонг дошел до дома Ранса, то с трудом сумел взять себя в руки. Он поднялся по восьми широким ступеням к огражденной перилами террасе и был встречен толстым привратником, который с гордым видом выступил вперед.
— По какому делу?
— Я иду к твоему господину.
— Хозяин изволит почивать и даже если проснется, то вряд ли примет такого оборванца.
— Передай, дурак, что пришел Бонг! — со злостью сказал монах. — Думаю, мое имя подняло бы твоего господина даже если бы он лежал в гробу, а не в постели!
С привратника мигом слетела спесь и он исчез за двустворчатой, обитой стальными полосами дверью. К удивлению Бонга ждать пришлось довольно долго. Он уже начал терять терпение, когда дверь распахнулась и привратник с низким поклонам пригласил монаха в дом. Идя через ряд богато убранных комнат в покои Ранса, Бонг в который раз заметил, что хотя хозяин дома водил тесную дружбу с монахами, сам он вел далеко не аскетический образ жизни. Вокруг все бы в шелках и атласе, на многочисленных затейливо изготовленных столиках стояли золотые безделушки, а мимо то и дело проскальзывали рабыни-прислужницы в богатых нарядах.
Ранс дожидался Бонга в комнате, убранной значительно богаче остальных. Он полулежал на низком диване и курил кальян. Дородное, красное от излишеств лицо светилось блаженством, а толстый живот колыхался над устланным красивым ковром полом. При виде монаха толстяк даже не встал, а лишь широко улыбнулся.
— Приветствую тебя мудрый Бонг с гор Синф! Хороши ли дела в твоем монастыре Кун и не требуются ли моим собратьям, постигшим все тайны бытия, какой-либо помощи?
Сказав эту витиеватую речь, Ранс жестом указал монаху на стульчик, приставленный к щедро накрытому столу. Едва сдерживая клокочущую в нем ярость, Бонг сел.
— И я приветствую тебя славный Ранс! Не стану спрашивать о твоих делах. Достаточно было пройти по этому дому, чтобы понять, что они находятся в превосходном состоянии.
А вот о монастырских делах мне ничего не известно, ведь сразу после нашей последней встречи я оказался в гостях у работорговца Шаурана. Я был первым в новой партии рабов этого мерзавца и мне пришлось отправиться через море в джунгли, где Шауран набрал рабов, а затем вернуться обратно. Таким образом мне пришлось проделать двойной путь. И все это благодаря тебе, добрейший Ранс.
Купец удивленно вскинул брови.
— Для меня это большая новость, Бонг! Ты же знаешь, что работорговля один из самых доходных промыслов в Линдане. Почему уверен, что я, старый друг, отдал тебя негодяю?
Скорее всего прихвостни Шаурана захватили тебя в тот момент, когда ты вышел из моего дома. Такое часто случается с теми, кто шляется по Линдану ночью и в подпитии. А ты сильно подгулял в тот вечер. Опустошил большую часть запасов, ха-ха, моего доброго вина.
Бонг понял, что застать Ранса врасплох ему не удалось. Купец был предупрежден и подготовлен, а значит, вести с ним переговоры прямолинейно не следовало. Монах взял с подноса сочный плод, надкусил его и положил обратно. За эти короткие секунды он успел продумать план дальнейшей беседы.
— Может быть ты и прав, Ранс. В тот памятный вечер мы хорошенько погуляли.
— Я рад, что все разъяснилось, а теперь станем беседовать, как старые друзья. Ты пришел по делу или просто решил проведать старину Ранса?
— Вся наша жизнь — сплошные хлопоты, — Бонг воздел руки к потолку. — И рад бы навестить тебя просто так, да не могу. В горном храме Танвай живет мальчонка. Некий Тан. Следует отметить — очень смышленый. Нельзя ли устроить так, чтобы ты выкупил его к себе в дом, как переписчика древних свитков? Знаю, что ты в хороших отношениях с Псами Танвая.
— Псы, они и есть псы, мудрый Бонг, — покачал головой Ранс. — Я давно не имею с ними никаких дел, да и влияние мое в Линдане уже не такое, как в старые добрые времена. Тебе придется обратиться к кому-нибудь другому.