Манглай послушно поднял с пода золотой кубок, зажал его в ладони и без видимых усилий сплющил. При виде такой мощи, сидевший на диване Ранс предпочел отодвинуться в дальний угол.
— Вот видишь, Бонг! — радостно продолжал Шауран. — Мой зонги хоть и не выглядит красавцем, но способен разорвать десяток таких стариков, как ты на мелкие кусочки меньше чем за минуту!
— Ты глуп, Шауран, — отвечал монах. — Разве тебе неизвестно, что рано или поздно любой зонги расправляется со своим создателем?
— Ты говоришь про пассы отражения? Ерунда! Их не существует!
— Если бы ты развязал мне руки, я доказал бы тебе обратное.
— Не станем заводить философские споры и ставить опыты. Мне достаточно того, что Манглай расправился со всей командой купеческого судна. Больше всего повезло тем, кто сам выпрыгнул за борт. Потом, с помощью его, я легко справился с кораблем, привел его в порт Линдана и отправился залечивать раны к своему старому другу и партнеру Рансу. Да-да! Не делай удивленные глаза Бонг. Ранс давно поставляет мне рабов. Жители Линдана и не подозревают о том, Ранс в любую секунду может сделать из них бесправного скота.
— Не стоило говорить ему про это! — возмутился купец.
Шауран смерил его суровым взглядом и Ранс затих.
— Бонг уже никому и ничего не расскажет. Он не хотел быть рабом, значит станет трупом. А теперь о моих дальнейших планах, будущий труп. Что касается тебя, то ты сгниешь заживо в катакомбах Линдана. Там очень темно, сыро и водятся преогромные крысы. Этим вечером «Манглай» вместе с несговорчивой амазонкой станут моими. Все бывшие рабы во главе с Наулом будут разорваны зонги. Для красавчика Оргора я готовлю особое угощение. Сначала мой зонги лишит его возможности двигаться, затем Оргор своими глазами увидит то, как Шауран Беспощадный надругается над его девчонкой и умрет от моей руки. Оргор сильно досадил мне, поэтому смерть его будет очень и очень мучительной. А утром над «Манглаем» и купеческим судном взовьются пиратские флаги. Ранс уже подобрал мне команду из самых отъявленных головорезов. Я взойду на борт и весь Архон содрогнется от дел бывшего работорговца Шаурана Беспощадного. Прощай, дружище Бонг. Передай от меня привет крысам.
— Оргор придет, чтобы окончательно уничтожить тебя, Шауран! — прохрипел монах.
— Да, — согласился Шауран. — И первым делом он появится здесь. Я не хочу, Ранс, чтобы твой гостеприимный дом стал ареной сражения. Поэтому веди себя, как можно естественнее и убеди Оргора в том, что Бонг здесь не появлялся.
Это были последние слова, услышанные монахом. В следующий момент сильные руки зонги подхватили старика. Вновь скрипнули петли двери. Бонг оказался в кромешной темноте. Сырость и запах нечистот однозначно говорили о том, что его несут по мрачным катакомбам Линдана. Монах молчал потому, что разговаривать с зонги было бесполезно. Эти создания повиновались только своим создателям или пассам отражения. А как он мог делать их со связанными руками? Сначала Бонг пытался считать бесчисленные повороты подземелья, а потом оставил это пустое занятие. За очередным поворотом Манглай швырнул старика в лужу нечистот. Послышались удаляющиеся шаги зонги. А когда наступила тишина, раздалось едва слышно шуршание и со всех сторон появились красные огоньки. Крысы дождались своего часа.
13
— Эй, хозяин, еще чашу вина!
— Не слишком увлекайся, Наул. Может быть завтра с утра нам придется отправится в путь.
— Дорогой Оргор, ты видно путаешь капитана с простым матросом! — Наул опорожнил уже шестой кубок крепкого линданского вина и принялся за седьмой.
— Тогда просвети меня темного: в чем разница? — усмехнулся Оргор.
— Да в том, что капитан всегда остается капитаном! На суше, море и…
— И в таверне. Я говорю вполне серьезно, Наул. Нам пора. Бонг почему-то не возвращается и у меня самые недобрые предчувствия. Ранс — предатель и останется им всегда.
Два друга пришли дожидаться возвращения Бонга в портовую таверну. В отличие от Наула, чувствовавшего себя здесь, как рыба в воде, Оргору в таверне не нравилось. Он никогда не курил, а здесь дым от матросских трубок был таким густым, что с трудом можно было различить сидящего напротив. Да и сама атмосфера таверны оставляла желать лучшего. Хозяин в переднике таком засаленном, что он прекрасно подошел бы для обмотки факелов, разносил гостям вино весьма сомнительного качества. Матросы разных национальностей, но каждый с обязательной серьгой в ухе, рассказывали небылицы о своих морских похождениях и победах над чудовищами. Судя по этим повествованиям, каждый из сидящих здесь победил не меньше сотни монстров. Оргор с трудом сдерживал смех, слушая очередной рассказ. Если кто-то из матросов выражал сомнения в правдивости рассказа товарища, незамедлительно вспыхивала драка. Мелькали кулаки, летела в головы глиняная посуда, а потом проигравших вытаскивали за дверь, чтобы швырнуть в придорожную канаву. Оргор даже представить себе не мог, чтобы Артани оказалась среди этих галдящих, плюющихся и пунцовых от выпитого вина рож. А между тем девушка, не отходившая от Оргора ни на шаг, настаивала на том, чтобы пойти сюда.