А потом они оказались в гигантском кратере. Внизу была прозрачная фиолетовая вода. И что-то ужасающее было на его дне. Тень огромного змея, свернувшегося калачиком и судя, по всему он занимал весь кратер.
– Он настоящий, – крикнула девочка. – Скажи, что он не настоящий. Ах, нет он настоящий, значит это были не сказки.
Девочка с бьющимся сердцем отклонилась на кресло, когда поняла, что пейзажи закончились. И впереди, и позади было лишь море, к которому она привыкла.
– Прилетим со стороны моря, – объяснил Дурдиан. Когда он повернулся, она припала к креслу с закрытыми глазами.
***
– Сегодня в чайную пришел алофай, – сказала Падишад в один из дней. – Кудус сказал, когда только что меня сменил в лавке. Он, еще там.
– Ни разу не видел инопланетянина, – признался Дурдиан. – Может сходим.
– А тебе же нельзя показываться в городе.
– Я думаю если алофай там на меня никто и не взглянет, – рассудил Дурдиан.
Глаза Падишад загорелись, и она потянула за руку Дурдиана.
Мальчик и девочка вошли в чайную, буквально протискиваясь через детвору. Впрочем, дети и не пытались зайти, а только вглядывались в черноту зала.
Падишад уверенно зашла внутрь и проследовала дальше. В зале было темно. Глазам Дурдиана было непривычно, пока он бежал украдкой за девочкой. А когда зрение вернулось к нему, он увидел то, что заставило его обомлеть.
Пришелец сидел за столом. Компания загоревших людей в туниках смеялись и потягивали кальян. Все как обычно. Только один из них – инопланетянин гигантского роста. Огромная серая глыба.
– Привет, Петя, – сказала Падишад загорелому худому парню, вытиравшему посуду перед стойкой. – Сегодня ты работаешь?
– Да, – оскалился парень. – А ты давно сюда не заходила. Кажется никогда. Вообще-то сюда нельзя детям. Но не тебе, конечно. Будешь чай?
– Буду и он тоже, – сказала Падишад, показывая на Дурдиана. Она приблизилась к стойке бара.
Дурдиан уставился на пришельца. Даже сидя он возвышался над ними. У него было четыре ноги. И четыре руки. И сейчас он орудовал ими, уничтожая огромный пудинг в то время, как какие-то ребята дымили в него кальяном.
Падишад откашлялась.
– Эй пришелец. – крикнула девочка. Звонкий ее голос, заставил оцепенеть всю чайную. – Да, я к тебе обращаюсь. Представься, пожалуйста.
Медленно, пришелец развернул голову. Ему не пришлось разворачивать туловище. У него была серая голова, размером с девочку, покрытая пигментными пятнами. Глаза были огромные желтые в сетку, на пол лица. Мышцы играли под темной кожей.
– Э, – невольно протянул Петя.
Дурдиан встал и побледнев попробовал привлечь внимание к себе. Но алофай не заметил его.
– Я хочу сказать, что рада тебя видеть в нашем городе, – продолжила девочка. – Алофаи и люди – равно мир.
Падишад усмехнулась. Пришелец посмотрел на девочку, продолжая жевать. А затем протянул руку-клешню и схватил чай девочки. Затем он положил его в рот, целиком и зажевал.
– Не трогай ее, – вскричал Дурдиан. Он ткнул кулаком в колено пришельца. И тогда гигант заметил его. Он схватил мальчика в кулак и потащил в рот. Чайная охнула одновременно. Это было последнее, что услышал мальчик. А затем Дурдиан почувствовал, что оказался в слизи. Когда он снова увидел свет, то закричал нечеловеческим голосом.
Пришелец вытянул мальчика на руках. И тут-то он заметил себя в зеркале, висевшем позади бара. Бледный, волосы прилизались и стали торчать над головой. А потом алофай поставил Дурдиана на пол.
Падишад не выдержала и засмеялась. А затем покатилось и все заведение. Петя, смеялся, схватившись за живот и демонстрируя кривые зубы. В зал забежали дети из улицы и тоже смеялись. И даже алофай издал какое-то подобие рычания. А затем пришелец развернулся и вернулся к трапезе.
Люди вновь начали разговаривать. Теперь уже громче.
– Будешь еще чай? – поинтересовался Петя.
– Пожалуй, я пойду, – сказал Дурдиан.
– Подожди, я с тобой, – крикнула девочка.
– Падишад, – раздался голос уже на улице, когда мальчик и девочка спешили прочь от чайной.
Они оглянулись. Это был Кудус – смуглый парень с красиво уложенным прибором. Жилистые руки свисали из-под балахона. Серые глаза сквозили Дурдиана.
– Кто это такой Падишад?
– Это мой друг…он с базы, – хмуро ответила Падишад.
– Если я скажу отцу, что ты водишься с имперцами, тебе не поздоровиться, – мрачно изрек Кудус.