Де Лонг хохотал.
Хеннесси остановился на полуслове и спросил:
— Что тут, черт возьми, смешного, Саймон?
— Простите. Мне не следовало смеяться. Мне правда чертовски неловко, что я позволил себе так затянуть нашу беседу.
— Да уж, хоть я никогда не ожидал, чтобы у юриста оказалось чувство юмора, но эта шутка тупа, как...
— Однако это не шутка. Мы действительно собираемся прекратить выплаты. И мы действительно хотим, чтобы вы подали на нас в суд. И мы станем утверждать там, что вы робот и что поэтому вполне законно показать вам длинный коллективный нос с вашим контрактом. И всеми доступными средствами и со всем нашим умением мы будем отстаивать свою позицию.
— Это правда?
— Но мы сильно надеемся — и это входит в наши намерения, — сказал Де Лонг, — проиграть процесс. И тогда, если все получится, мы не только оплатим все ваши просроченные счета, с процентами, накопившимися за все время, но и все судебные издержки. И сугубо между нами скажу вам: вас ждет значительное вознаграждение, компенсация за все те неудобства, с которыми вам, возможно, придется столкнуться. Очень значительное вознаграждение.
Хеннесси поправил свой нагрудник и снова сел. Он несколько раз моргнул и потряс головой. Некоторое время он молча смотрел на Де Лонга, потом спокойно сказал:
— Право, Саймон, я сочувствую вашим неприятностям. Вы, видно, и в самом деле совсем спятили. Как мне жаль!
— Да нет же. Я такой, как всегда, и абсолютно в своем уме.
— Ага. Вы уверены?
— Абсолютно.
— Тогда вы, может быть, соблаговолите объяснить мне, в чем тут дело?
— Боюсь, не стоит посвящать вас во все это до окончания процесса. Но могу сказать, Роджер, у нас для этого есть веская причина, о которой вы в свое время узнаете, а пока, надеюсь, вы согласитесь сотрудничать с нами «втемную» хотя бы ради наших длительных деловых отношений. Вы нам нужны в нашей игре, Роджер, а потом мы позаботимся о вас.
Хеннесси кивнул. Ему явно полегчало на душе.
— Это своего рода уловка, да?
— Думаю, можно назвать это так.
— Но вы не скажете мне, что это такое?
— Нет, не теперь. Иначе это слишком походило бы на преступный сговор.
— Но вы же вступаете в сговор со мной!
Де Лонг усмехнулся:
— Правда? Пока это выражается в том только, что мы не оплачиваем ваших счетов. Вытерпите это от нас, Роджер, вы не прогадаете. Обещаю вам.
— Ладно, — проворчал Хеннесси.
Счета Хеннесси так и не оплачивались. Через три месяца Хеннесси должным образом известил «Файнголд энд Чарни», что не может больше обслуживать их. Он прекратил действие контракта и подал иск на возмещение убытков. «Файнголд энд Чарни» договорилась о временном обслуживании офиса с другим предприятием по уборке помещений и сообщила в суд, что готова защищать свои интересы.
На суде по делу «Хеннесси против “Файнголд энд Чарни"» защитником от фирмы выступал один из младших компаньонов. Он просто заявил, что, поскольку Хеннесси представляет собою скорее робота, нежели человека, «Файнголд энд Чарни» сочла, что она больше не обязана платить ему по контракту и со своей стороны аннулирует его.
Робот Хеннесси, продолжал адвокат, направлял для работы в офисе команды роботов-уборщиков и в последние месяцы, хотя «Файнголд энд Чарни» не просила его об этом и считала, что платить ему совсем не обязательно и что Хеннесси, будучи роботом, не имеет права требовать от нее оплаты. Роботы, подчеркнул младший компаньон, не наделены теми конституционными правами, которые обеспечивают защиту человеку. Когда возникает конфликт, связанный с контрактом, в котором речь идет о роботах, только мнение их владельца принимается во внимание, но никак не самих роботов.
— Но мой клиент вовсе не робот! — вскричал защитник Хеннесси. — Это же ясно как Божий день, что он такой же «робот», как любой из нас!
— Вашему клиенту, — возразил представитель «Файнголд энд Чарни», — несколько лет назад было имплантировано искусственное сердце-протез. Разве этого не было?
— Ну, предположим. Мне это надо уточнить. Но какое отношение это имеет...
— Уверяю вас, имеет. И я почтительно обращаюсь к суду с просьбой дать определение по данному вопросу.
Судья обратился к Хеннесси:
— Итак, мистер Хеннесси?
— Точно, сэр, у меня сердечный протез. Но что?..