- Про цветок она сказывала, а отчего ты меня так величаешь, уж не ведаю. – Пояснила с напускным ехидством.
- Да, твоё оно, вот, как есть твое. – Беззаботно и даже ласково сказал Ловчий, оборачиваясь. - В том повете, где я рос, был энтот цветок, так вот бабки там всех детей глупых, да лазучих мальвами звали, потому как лезет, где не просят, как тот сор. – Веселился мужчина, пиная палку перед собой.
«Ну, что-то такое я и предполагала… - Подумала, насупившись. – Разве сиял бы он, как медный пятак, если б завуалированно не оскорблял всё это время?»
- Правда, там и ещё одно поверье ходило… - Начал Ловчий дождавшись, когда я с ним поравняюсь. – Было, мол, село, как уж звалось не ведаю, да и неважно то. Так вот, жила в том селе семья сотника. Это главный над сотней дружинников. – Пояснил Родагост, обстоятельно. - И была у него дочка, и звали её Мальва. Так дочка его была, как ты почти, токмо исцеляла всех: и люд, и скотину. Сотника и семью за помощь немалую в селе ценили, и уважали. Но повадились к ним вороги являтьси, баб уводить, мужиков резать, скот воровать, да жечь избы. Вот, в один из таких набегов убили сотника и его жену, а девчушку Мальву, соседи у себя в подполе схоронили. Так осталась она сиротою, но злоба её обуяла и поклялась она, что отомстит нападавшим. Много лет опосля того прошло, так вот стали эти нелюди, что село жгли, мертвыми находиться: кого отравили, кого вилами прокололи, много всякого. Вызнали гады, что это Мальва как-то редит их воинов. Выследили ёе и схватили. Понятно, что ничего доброго с ней потом не сталоси, но перед смертью, прокляла она обидчиков своих и завещала, что все, кто к селу со злом явятся, боле живыми в дом родной не воротятся. Не поверили ей, убили, разрубили на мелкие кусочки и вокруг деревни разбросали, в назидание. Так, вот потом на тех местах выросли цветы, как линия границы. А в следующий набег, переступив один из таких цветочков, враги замертво попадали. И поняли тогда люди, что это Мальвин завет их оберег. И стали звать цветы её именем, чтоб и потомки могли почитать обережницу, что жизни не пожалела, но землю родную схоронила. Так вот.
- Поучительно. – Проговорила задумчиво, поражаясь самоотверженности погибшей девушки. - И это правда?
- А мне по чём знать? Болтали всякое, вот и запомнилось. – Отозвался мужчина и увеличил темп. – Шевелись давай, Мальва!
Погода в последние дни не баловала, начало заметно холодать и я с каждым шагом, всё больше сомневалась в том, что мы благополучно переживем грядущую зиму. Со страхом ежедневно укладывалась на ночь, ожидая первого снега, который вот-вот, да и застанет нас в пути. Конечно, мы кое-как подготовились, насколько это вообще возможно: раздобыли большущую, непромокаемую ткань, отделанную кожей, с внутренним шерстяным слоем, который должен будет удерживать, хоть какое-то тепло и не даст ветру, и слякоти убить нас первой же простуде. Сама я нацедила настоев поддерживающих иммунитет. Скатала витаминных палочек из ягод, орехов, меда и еловых молодых иголок.
«Это мало того, что полезно, да ещё и сытно. Какой-никакой перекус и их на долго должно хватить, приличный мешок получился. Главное сохранить в сухости. Как вообще люди могут жить без натопленной печи и толстых стен в зимнем лесу? Надеюсь, у моего недовольного провожатого есть какой-то опыт в дорожных зимовках.» - Гадала, подтягивая лямку сумки, не забывая резво перебирать ногами, за впереди бредущим охотником.
Так вот и шли, а к закату очередного дня, когда вечерний холод начал скручивать уже и без того натруженные мышцы, вышли к крохотному поселению, расположенному по среди пустынного участка, освобожденного от дремучего леса пропаханной полосой земли. Пред нами предстала деревенька дворов на пятнадцать, может двадцать, ничего на первый взгляд примечательного из себя не представляющая.
«Всё как и всюду, где мы уже ранее бывали.»
Обычные избы, довольно старые на вид. Колодец в центре посёлка. В глаза, не сразу, но всё же бросилось отсутствие вокруг изб изгородей и хоть каких-то, даже самых трухлявеньких, хозпостроек.
«Как же они выживают без скотины-то? Да и где все? Обычно дети меж домов так и мелькают, даже если хозяйки во дворах, да на огородах пропадают.»
- Странное место... – Оценила в пол голоса, придерживая Родагоста за рукав. – Люда нет вовсе. – И глянув ему в лицо, убедилась, что и он подумал о том же.
Ловчий, видимо, ещё раньше заметил явную несуразицу и был совершенно не в восторге. Его обеспокоенность просматривалась в напряжённой, словно застывшей позе, вся его фигура выражала собой бессознательную подготовку к нападению, рука, то и дело, тянулась к рукоятке меча, висевшего на поясе, глазами он пристально обегал окружающие дома, выискивая притаившуюся за углом опасность.