Я поёжилась.
- Что у вас за беда тут? Как повымерли все… - Поинтересовался попутчик, усаживаясь на лавку и подвигая мою трясущуюся тушку ближе к выходу, тем самым ненавязчиво, загораживая обзор толстяку своим плечом.
- Ох, лучше и не спрашивай странник… такое горе, что и самому не верится.
- И все-таки?
- Морянка… будь она не ладна.
- Морянка? – Не сдержала я удивления, вытягивая шею.
«И было отчего, ведь морянка – это чуть ли не миф. С ней уже давно никто не сталкивался.»
– Не уж то не схоронили кого в положенный срок? – Выпалила, не сдержав неуместный интерес.
Толстяк пытливо на меня просмотрев, сделал вид, что не заметил, как Ловчий придавил мне ногу, намекая заткнуться и добавил.
- Было дело. Ведунья наша отошла, а мы и не сразу спохватились… - Как-то беспечно сказал мужик, будто отмахиваясь.
- Да, как же? - Воскликнула я, недоуменно. - Не уж то никому не захудело, что вы о смерти ведуньи не узнали?
«Странно, что здесь так к смерти местной знающей отнеслись. С Сенией, хоть все и были отстраненно-вежливы, но о её делах всегда спрашивали, да и совета могли попросить, а уж помощь предложить считалось само собой разумеющимся. А тут умерла и никто не спохватился.»
- Молчи дура! – Буркнул Ловчий, гневно меня одергивая и задвигая на прежнее место.
- Да вот, как-то так вышло… - Ответил мужик сконфужено, заминая разговор.
Наконец, вспомнив наставление Радогоста, я испуганно прикусила язык и притихла, под его испепеляющим взглядом.
«Ну, невозможно же смолчать - это, как если б к вам подошел ваш кумир, а вы не спросили его о смысле бытия. Шанс один на миллион. Морянка – даже для этого мира нечто неординарное. Я её никогда не видела, да что уж там, даже Сения о ней только слышала в виде преданий от других. Если объяснять понятно, то это такая, крайне редкая и как бы это сказать, магическая что ли, форма бешенства. Она появляется в местах скопления силовых потоков, почему-то нарушивших свою работу, как вирус и причина возникновения этих нарушений, чаще всего смерть ведуна. Все мертвые тушки, в радиусе десяти километров, приобретают некое подобие жизни. Вроде зомби, но не совсем. Такие мертвяки, в основном зверушки: змеи, жуки, мыши, птицы, да и крупный хищник может быть. Они, как при обычном бешенстве, кидаются на все живое, кусая и заражая трупным ядом, выделяемым разлагающимися телами. После укусов, тушка теряет силы и больше не представляет угрозы. Но укушенному от этого не лучше, развивается лихорадка, появляются струпья на теле и если не начать лечение, через пару дней просто загнешься от заражения и жара.
- С чего взяли-то, что тут морянка? – Пытливо выспрашивал Ловчий с ноткой здорового скепсиса.
«Видно, тоже о ней слыхал…»
- Так, как не решить, ежели на меня третьего дня только белка, кот соседский, да крыса кидались? – Как-то странно весело и слишком спокойно парировал бородач. - И уж я не ученый какой, но живую дохлятину, всяко разгляжу.
- Погоди. – Вцепившись мне в ногу и сдавив колено, остановил мой очередной вопрос провожатый. – Ежели эта дрянь вылезла, значится что-то тут не чисто. Причём тут ведунья помершая? – Недоумевал Родагост.
- Морянка от смерти ведунов бывает. – Всё же подала я голос. – Ну, или ежели не схоронили кого вовремя. На краде потому и жгут мертвецов, чтоб землю не сквернить, там где мертвые дольше чем на месяц остаются, земля болеть начинает и морянку разносит. – Пояснила непонятное. – Говорят места гиблые, так это о таком вот.
- А сколько ваша ведунья мертвой пролежала? – Сощурился Ловчий, разглядывая неприятно лыбившегося жирдяя.
- Так прямо и не скажу. Вот, как гниль эта повылазила так и спохватилися. Кинулись было к Вамиле, а она померши, хотя девка ещё совсем была. – Вытаращив глаза, поведал бородач. – Как жить теперь и не знаем, кто мог сбежал, троих нечисть эта положила. А оставшиеся носы из дому не кажут, законопатились кто-чем, а-то тут и мышь смертельным врагом станет.
- Что-то мы не одной нежити не встретили, покуда до вас добрались. – Пробурчал недоверчиво охотник.
«И правда, ведь мы шли сюда не пять минут и не одной опасной твари, за все время не встретили.»
- Так может повывелось ужо? Но все одно боязно. – Рассеянно и как-то наивно произнес староста, с хрустом почесывая пузо.
- Я могу поглядеть… - Прошептала Родагосту на ухо, притянув к себе за плечо. – Если они недавно болеют, ещё можно вылечить…
Он, зыркнув на меня возмущенно, отрицательно покачал головой, состроив при этом такое выражение: «мол, ты что совсем без мозгов?»
«Вы, поглядите на него? Ладно б я в голос завопила: щас я вас тут всех спасу! Чего хорошего если все полягут тут в глуши?» - Разозлилась, переведя на него осуждающий взгляд.