Порой, мне невыносимо хотелось вскочить и поскорее двинуться вперед, лишь бы все уже разрешилось, а иногда наоборот, бросить всё и зарыться в самую глубокую нору, где люди и боги меня не найдут и оставят, наконец, в покое.
Моё депрессивное состояние ухудшали ещё и медленно заживающие раны, которые нещадно болели, зудели и ныли. Сил, чтоб применить ведовство не было. Те травы, которыми окуривал сарай толстяк, лишили меня возможности видеть жилы и ощущать мир вокруг. А ежедневные, двухразовые перевязки не добавляли оптимизма, разощедщуюся от порезов кожу, никто не додумался зашить и теперь, борозды шрамов украшали все, самые доступные местной цензуре, места.
«Такую красотку замуж даже слепой не возьмет.» - Оценила обречённо, прикасаясь к бугристой, неровной кожице.
В один из морозных деньков я, собрав оставшиеся крохи воли в кулак, с трудом поднялась и начала ходить по избе. Меня почти не шатало, а на примерно шестнадцатый день моего больничного, я ощутила возвратившуюся ко мне искру. После обретения своего дара вновь, я вдохнула свободнее, словно до этого, находилась под толстым ватным одеялом, которое не позволяло вздохнуть полной грудью. Жилы тоже, дрожа и дергаясь, будто от судорог, но подчинялись и я за пару дней напитала себя природной энергией, настолько, что можно было бы сказаться здоровой.
***
Мы, неспешно преодолевали большак, уводящий нашу, теперь, неразлучную троицу далеко в сторону «яниных земель», это если перевести с местного на обычный русский, будет север. Зима уже полностью вступила в свои права и где-то там, впереди, нас ожидает очередной перевалочный пункт затянувшегося путешествия.
- Привал бы устроить. – Предложил Ловчий, сворачивая к лесу по накатанной, то ли санями, то ли ширококолёсными телегами, узенькой колее.
Мы с Веромиром, не споря, двинулись за ним следом. Расположившись на специально приспособленном для постоя участке, разбрелись кто-куда, выполнять привычные за время пути обязанности по обустройству лагеря. Я направилась разложить силки на местных неосторожных зайцев, чтобы через пару часов, если повезёт, было чем подкрепиться. Медведь, как я ласково величала, нежданно прибившегося к нам обозника, про себя, пошёл рвать еловые лапы под палатку, а Ловчий разводить костёр.
Углубляясь в подлесок, в поисках места для ловушки, случайно выцепила взглядом, мимолётно пробежавшую тень и преисполненная воодушевления на сытный ужин, рванула за неизвестной зверушкой, так шустро промелькнувшей в деревьях. Я бежала, за стелющимися передо мной следами зайца или куницы не больше пары минут, как вдруг, очутилась в непроглядной чащобе на пустующей поляне, окруженной жуткими, разлапистыми деревьями и неожиданно для себя, потеряла собственный след и отпечатки пушного недообеда, на свежевыпавшем снегу. Повертевшись, но так и не определив изначального направления, немного паникуя, повернула в предположительно обратную дорогу. Но, сколько бы я ни петляла среди лесных исполинов, всё равно оказывалась на том же пустыре.
- Эй! – Закричала в надежде, что кто-нибудь из сопровождающих меня мужчин услышит. – Ловчий? Ты меня слышишь? – Вопила паникуя, осматриваясь вокруг.
А в ответ не донеслось ни звука.
- Да, что за чудеса? Я ж не далеко убежать успела. – Бормотала, метаясь по округе, разыскивая свои следы. – Э-ге-гей! Кто-нибудь!
Внезапно, с дальней стороны прогала послышался лёгкий хруст веток и я, облегченно вздохнув, рванула на шум. Но из-за кряжистого и разбитого на двое дуба вышел не охотник, как должно бы быть, а неизвестный мальчик. Я тут же замерла по средь поляны, недоуменно рассматривая одетого в лёгонькие, не по погоде вещи, ребёнка. На нём была тоненькая хлопковая рубаха, какую надеть можно лишь в самую жаркую пору весны и укороченные штанишки, похожие на бриджи. Паренёк был босым и, то и дело переступал с ноги на ногу в попытке согреть озябшие на снегу стопы.
- Эй! Ты, кто таков? Откель тут взялся, малец? – Спросила, ошарашено оглядываясь. – Ты здесь один?
Темненький мальчуган, на вид лет десяти, стоял неподвижно и пустым взором смотрел перед собой, не обращая на мои слова никакого внимания. И отчего-то его облик показался мне смутно знакомым. Я нерешительно стала приближаться к пареньку, заведя руку за спину, не глядя выуживая из-за пояса нож, с которым по обыкновению не расставалась, с некоторых пор.