- Может тебе помощь надобна? – Уточнила максимально ласково, не желая пугать ребёнка.
И не дойдя до найдёныша пары метров, напугано затормозила.
Паренёк, отмерев, поднял на меня огромные, серые, будто стеклянные глаза и открыв, просто невозможно широко рот, не шевельнув при этом ни одним мускулом заголосил, как рупор:
- Ведара! Ведара! Ведара, торопись! Ведара, помоги!
Это выглядело на столько жутко и неестественно, что я чуть не грохнулась в обморок от охватившего тело ужаса. Мальчик, как чревовещатель, воспроизводил крик о помощи, словно заевшая пластинка, продолжая быть таким же недвижимым и отстранённым. Я стала пятиться от него, как можно дальше, но, как только сделала первый шаг в противоположном направлении, следя при этом за происходящим перед собой, окружающий пустырь, лес, в секунду, погрузился в чернильную тень, которая, как огромный Кракен выпустила мрачные щупальца и потянулась ко мне, желая поглотить. В страхе от происходящего, больше не мешкая, развернулась и рванула, что было сил, подальше от странного ребёнка, который уже исчез в недрах разливающейся вокруг тьмы. Но его крик так и продолжал доноситься отовсюду, лупя своей чуждостью по нервам на столько, что хотелось оторвать себе уши, лишь бы не слышать этого больше никогда. Достигнув границы, всё ещё сохраняющей нормальность, чащи, еле успела затормозить, прежде чем деревья передо мной вспыхнули изумрудным пламенем, лишая возможности спастись. Огонь, разошедшись, окружил меня в кольцо и слился с мраком, распространяясь повсюду с немыслимой скоростью, словно кто-то шутки ради плеснул в него бензина. Я носилась, по свободному от огня пятачку в поисках выхода и не найдя, в конец отчаявшись, вспомнила о том, что я необычный человек, а всё же ведунья, попыталась было призвать искру. Но не преуспела. Зато из-за моих манипуляций из тьмы вышло нечто монстроподобное. Черный громадный зверь, с пылающим зелёным пламенем, загривком, острыми и длинными, как лезвия меча когтями и светящимся серым светом глазами. Чудище, разинув пасть, заорало детским голосом те же слова, что и исчезнувший мальчик, при этом медленно приближаясь, к рухнувшей от беспомощности на землю, мне и остановилось в шаге. Монстр замахнулся остроконечной лапой и, прежде чем нанёс удар, я в крике подпрыгнула на мокрой, насквозь, от пота перине, в избе Людмилы. От моего визга проснулась и хозяйка:
- Чего такое? Дурно тебе? – Причитала заботливая девушка, приближаясь.
Я, не в силах ответить, лишь заполошно дышала, всё ещё не отошедшая от кошмара и панически оглядывала горницу, пугаясь темных углов, в свете тускло зажженной рядом лучины.
- Нет… Нет, всё ладно. Сон… Это токмо жуткий сон. – Бормотала неопределенно, кое-как сбрасывая липкий ужас. – Мальчик! Я его знаю... Видела! Я вспомнила, от чего он мне знакомым стался…
- Какой мальчик? – Уточнила девица обеспокоенно. – Может спутников твоих позвать? – Всполошилась женщина, поднимаясь на ноги с табурета у моей постели.
- Нет... Не надо… Добре всё. Мне…, хорошо уже. – Оправдывалась, жалея бедную девушку, что день и ночь заботится обо мне и легла обратно, попросив: - Ложись и ты, выспись. До рассвета ещё далече.
***
По утру я поднялась разбитой и невыспавшейся. Людмила уже давно возилась по хозяйству, периодически отлучаясь на улицу. Совершив утреннее омовение, а проще говоря, продрав опухшие глаза, я, прихватив кое-что из котомки и накинув одежду потеплее, отправилась прямиком в лес.
«Мне срочно нужно уточнить у своей единственно-доступной советчицы, один очень важный момент.»
А поскольку, с силой в теле порядок так и не наладился до конца, делать это было гораздо проще находясь, как можно дальше от людей, которые одним своим присутствием, сбивали концентрацию и мешали обращению к искре.
«Мерзкий толстяк, с его мерзкими пожирающими дар сборами. – Хулила, почившего пузана, ни капельки не жалея о его безвременной кончине. - Что ж проясним нюансы, прежде чем нестись навстречу неизвестности.»
- Да, Василиса? – Обратилась в пол голоса к статуэтке, покидая подворье, приютившей меня на время выздоровления, селянки.
Поплутав по околице и выбрав наиболее непродуваемый участок, с очень удобным, на первый взгляд, пеньком, я, скинув с плеч полушубок, подложила его вместо сиденья и зябко поёжившись от промозглого ветра, уселась максимально комфортно, чтоб ничего не отвлекало от задуманного.