Я летела в нескольких метрах справа от своей, подсвечивающейся зелёным светом, тушки, уверенно бредущей по тропке, что петляла меж деревьев и в какой-то момент обернулась назад и обомлела, мой зловещий знакомец оставлял за собой выжженный, расползающийся в стороны след, что чернел стелясь по земле, пожирая пестрые деревья, попадающиеся ему на пути.
- Что ты за тварь? – Выпалила испуганно, осознавая, что ничего хорошего мне подобное не сулит.
«Господи, ну хоть кто-нибудь, отзовитесь! Здесь творится что-то ужасное! Василиса! Где же ты? Василиса!» - Молила мысленно, стараясь настроиться на берегиню, которая обычно чувствовала меня. Но видно не в этот раз.
Мы приближались к мирохранительнице, как я и думала.
- Зачем мы здесь? – Спросила настороженно, зависая позади себя.
- Что ж, - усмехнулся мужчина, игнорируя вопрос, - следует подать знак о помощи. Ты, надеюсь, не против? – Поинтересовался ехидно и мигнув, как засбоившая голограмма, оказался подле, схватив мои запястья.
- Что ты… - Залепетала взволнованно и в следующее мгновение закричала от боли.
Моя проекция, охотно впитав энергию чужака, через сцепленные руки, вспыхнула и испустила столб света, переливающийся радужными цветами. Где-то позади в лесу раздался громогласный, звериный рев, а за ним треск ломающихся деревьев. И, пока мою бесплотную «душу» утягивало в мирохранительницу моё же порабощенное тельце, кто-то несся к нам.
«Надеюсь это помощь мне, а не разноглазому.» - Помечтала, в попытке отрешиться от мучительных ощущений.
- Уже совсем близко. – С нетерпением сказала Ведара, ступившая в чашу мировой памяти.
Я очень туго соображала в этот момент, в мозгу была только паника и чувство безысходности от, доставляемых незнакомцем, страданий. Треск позади усилился и уже можно было расслышать хриплое дыхание существа, что стремилось скорее добраться до нас. И вот, глаза Ведары расширились от возбуждения и что-то огромное, ужасающе жуткое, врезалось в нас обеих и столкнуло в воды мира.
Я в ужасе подскочила на лежаке, проснувшись с первыми лучами нового дня. Выпутавшись из под шкур, зябко поёжилась, стараясь отогнать странное послевкусие, оставленное ночным отдыхом.
«Куда ночь, туда и сон. - Пробормотала по старой доброй привычке, чтоб отогнать дурное предчувствие от кошмара. – Всё равно ничего не помню. Так, урывками картинки.»
Угли уже еле тлели. Веромир спал на своем месте спиной ко мне и какая-то неоформленная мысль мелькнула в мозгу, при взгляде на него.
«Словно, я что-то забыла сделать… Ай, ладно, если важное вспомню, а если нет, то значит и не надо. – Подумала, отпуская тревогу и набросив тулуп, покинула палатку.
Настроение быстро приходило в норму.
- Ещё бы, такое прекрасное утро, кому угодно придаст бодрости духа. – Произнесла, с удовольствием вдыхая морозную свежесть и любуясь пейзажем.
Есть всё таки что-то непередаваемо волшебное в зиме. Кажется, ну, что такого особенного? Просто снег, просто иней на деревьях, но, когда ты просыпаешься ранним утром и первым, что видишь — это все эти незначительные, вроде бы, мазки, которые в совокупности создают невероятную картину, невольно погружающую тебя в атмосферу настоящей, нерукотворной сказки.
«Какая же красота, когда всё вокруг заволокло пушистой наледью и унылые ветки деревьев, и кустов, куцые накануне, превратились в произведение природного искусства. Э-э-эх. Это непередаваемое чувство восторга, что охватывает меня при виде подобной красоты, сложно передать словами.”
Встряхнувшись, я совершила утренние обязательные процедуры и вернулась во времянку. Богатырь всё ещё спал крепким богатырским сном.
«Наверное лёг поздно, иначе бы, угли уже остыли.» - Решила для себя и подкинув хворосту в костер, взялась за приготовление нехитрого завтрака.
Мурлыча незатейливую мелодию старой детской песенки про капающий дождик, я, из остатков вчерашней каши, приготовила жидкую похлёбку, накрошив в неё сушёного мяса и орехов для сытности. Сняв с огня котелок с варевом, прихватила тару поменьше, которую мы приспособили для заваривания чая и чего-то, похожего на компот, вышла наружу зачерпнуть снега. Набив котелочек с горой, вернулась к огню и некоторое время занималась завариванием Иван-чая, бегая туда и обратно на улицу, чтоб натопить талой воды до полного.
«Следующий привал будет часов через шесть, надо запастись как следует.» - Рассуждала мысленно и заметив движение проснувшегося обозника, перевела на него взгляд.
Мужчина был необычайно хмур и озабочен.