«Нужно подобрать что-то на вырост. – думала оглядываясь . - Не очень громоздкое, чтоб не добавлять себе лишнего груза и работы по отделке.
- Ну как, управилась? – донеслось снизу охающее.
- Щас! Вот кажется, есть подходящая ветка! – крикнула в ответ, продвигаясь к намеченной цели.
Добравшись до приглянувшегося отростка и убедившись в его годности. Достала из сумы небольшой топорик и уперевшись в ствол спиной, обхватила ногами сук, на котором сидела и принялась рубить свою добычу. Треск и шум вокруг стоял такой, будто в лесу не ветку рубят, а как минимум гектар выкорчевывают. Не обращая внимание на покой местных жителей, я продолжила свою тяжбу. Провозившись минут десять и свалив, честно добытую, палку, я запихнула топорик в суму и стала спускаться. Добравшись до отправной точки, заметила, ожидающую меня, Сению.
- Давай спрыгивай, я тебя поймаю ежели чего! – крикнула бабка, протягивая руки.
- Ага. – бросила я и мысленно перекрестившись, свесилась, уцепившись за разлапистый сучок кулачками, бабка примерившись, подцепила мои болтающиеся в воздухе ноги и стащила, перепуганную меня, с дерева.
- Ну, показывай добычу. – весело произнесла наставница, указывая на валяющуюся неподалеку, с торчащими во все стороны молодыми веточками, заготовку.
Подойдя и подобрав палку, я предъявила требуемое.
- Что ж, добрый выйдет. Ну, пошли тогда, обратно. А-то завечереет, идти чай не близко и скотина некормленая.
Я тяжко вздохнув, поплелась за лекаркой, шустро припустившей в обратный путь. Дома нас ждала, блеющая Белянка и скучающие на насестах куры. В избе, прислонив к стене ветку, я прошла к столу. Налив воды в стаканы, Сения поднесла один мне, а второй, поставила перед собой и села на лавку, перевести дух. С улицы послышался шум, мы одновременно обернулись в сторону двери.
- Сения! Эй, Сения. Поди скорей! - слышался женский крик.
Старуха поднявшись, направилась на выход, я за ней. Перед нашим крыльцом стояла трясущаяся и рыдающая женщина, вся вымазанная алыми подтеками. На телеге за ней, на передке, сидел бледный, как мел мужик, с обмотанной холстиной рукой, которая была насквозь пропитанна кровью. Складывалось впечатление, что он, того и гляди, хлопнется в обморок. Знахарка, не обращая никакого внимания на смертельно напуганную женщину, подошла к телеге и стала разматывать перебинтованную руку. Я осталась на крыльце, отсюда было виднее. Из-под импровизированного бинта, показалась конечность с отрубленным большим пальцем.
- О-о-он, - завывала баба, утирая слезы платком. – Дрова коло-о-ол. А топо-о-ор соскочи-и-ил. И во-о-от… - невнятно блеяла женщина на одной ноте, указывая на мужчину.
- А ну, цыц! Чего орать-то? – прикрикнула Сения, не вынося пустого вытья. - Слезами делу не поможешь… Давайте, в избу заходите! Уложи его на лавку, а-то, того и гляди в забытье впадет. Мы его сами не втащим...
Женщина усердно закивав, собралась и помогла, скорее всего, мужу пройти в дом. Ведунья вошла с ними, ну и я за компанию хоть посмотрю, что она делать станет.
- По-хорошему, рану надо обработать, да зашить. Жаль конечно, что палец уже не сохранить, но большой плюс, что рука не ведущая и какую-то работу мужчина, все-таки, делать сможет. Благо, что не кисть… - думала отрешённо, поглядывая на отщепленную часть длани. - В нынешних условиях, это практически конец света хотя и в прошлой жизни в этой ситуации приятного мало, но там группа, пособие, а тут абзац.
- Так. Вот сюда укладывай,... ага хорошо. Ведка, поставь котелок, воды скипятить! - крикнула бабка, шурша в пучках с травами. - Обрубок где? – спросила знахарка, доставая ступку с полки и кидая в нее суховей.
Женщина не сразу осознав, что обращаются к ней, проморгавшись ответила.
- В телеге,... в телеге он, щас я, мигом принесу! – залепетала и унеслась на улицу.
Я, начерпав воды из ведра, водрузила котелок на притолоку и подошла к наставнице, усердно растирающей растения в пыль.
- А на кой тебе палец? Он же сюда пол дня добирался, если пришьешь, помрет от гнили и заразы. - осведомилась озадаченно, поясняя свой интерес.
Ведунья не успела мне ответить, как в избу, словно табун лошадей, залетела взъерошенная тетка, потрясая тряпкой не первой свежести, бывшей до этого, скорее всего, вышитой рубахой.
- Вот, вот он! – и водрузила тряпку на стол.
«Твою дивизию – думала я, смотря на такой произвол. - Мы же здесь едим вообще-то! Теперь стол подчистую сдирать.»
Сения, не обратив внимания на её фортель, развернула ткань и достала, уже начавший разлагаться, палец синюшного цвета с отвратительным подтухшим запашком. Оглядев его со всех сторон и даже лизнув, отчего меня чуть не вывернуло, бабка высыпала травы в миску, залила их холодной водой и сунула туда же культяшку.