- От чего все ревут, праздник ведь? - Поинтересовалась в полголоса.
- А чему радоваться, ежели род свой покидаешь? - ответила вопросом на вопрос девушка и заметив мое недоумение, пояснила. - Пращурам надобно доказать, что девица не рада уходить, что б в новой семье опосля, всё ладом складывалось. – протараторила и подхватила вой.
Я сморщив брови, от ее громкого и резко высокого тембра, тихонько взмолила провидение, чтоб всё это длилось недолго.
Несколько девиц поднявшись со своих мест, подошли к ревущей, уже взаправду, Плеяне и начали расплетать ей косу. Распустив пряди, расчесали гребнем и заплели снова, вместе с лентами, бусами, жемчугом и цветами, сопровождая сие действо плакучим запевом, который просто жутко бил по моим ушам и неподготовленной психике.
- Коруну подай! – велела одна из девушек, стоящей с краю брюнетке.
Коруной оказался венок. Они водрузили его на голову невесты, отчего Плеяна заревела ещё горче и в скором времени выдохшись, смолкла, посидела тихо успокаиваясь и придя в себя, пригласила всех за стол. Девушки послушно расселись и угостились снедью под гробовое молчание.
- Как на поминках. - Отметила обреченно, косясь на гостий, - право слово, на мальчишнике было лучше. Да, даже на могильнике было лучше, чем здесь.
Я не проглотила ни одного куска. Так и сидела, уткнувшись носом в тарелку. Когда все поели и стали подниматься, я уже было понадеялась сбежать к матери, но не тут то было. Плеянку вновь, усадили на стул и к ней подошла уже другая девица, которая взялась расплетать ей, только недавно уложенную прическу.
- Ох и сколько ещё будут длиться эти пляски вокруг девичьей красы? - выдохнула расстроенно, чуть ли не в голос.
Хотя, судя по всему, я была единственной кого сие действо удручало и не приводило в должный трепет.
Девушки же, взявшись за руки и снова затянув протяжную, начали хороводить вокруг трона, на котором девица так и просидела всю трапезу не притронувшись к пище. Мелкими шажками подружки перебирали ножками по горнице чередуя движения: шаг вперед, два назад, взмах сцепленными руками и заново, по порядку. Поначалу сбиваясь, но после пары повторов приноровившись, я таки сумела попасть в такт и потом делать всё механически. Моя будущая невестка несдержавщись, опять стала подвывать и причитать о своем горе.
-Ох, милые! Да, за что же это? Да не оставьте в единоличие! Горе мне горе! - и всё в подобном духе без перерыва.
- Пойду замуж, ни за что девичник не соберу. - думала раздражённо, подустав от всеобщего унынья.
Завершив круг, все умолкли и оставив простоволосую Плеянку, начали покидать светелку. С невестой остались только Ачина и еще несколько девушек, учавствовавших в обряде.
Я же, с радостью рванула на поиски матушки. Она, как раз поднималась из-за стола, когда я уцепив её, вывела на двор от шумных и веселых, не в пример невесте, гостей.
- Ма, можно я к Житомыслу в избу пойду? Устала. – проныла просительно, жалобно заглядывая в материнские внимательные глаза.
- Хорошо дочка. Я Бивоя кликну, он тебя сведёт. – предупредила родительница и кивнув, вернулась в дом. – Обожди тут.
Я осталась на месте, разглядывая мирное подворье. На улице были тихо, по рогнедовски жарко и солнечно, на перилах крыльца сидела пушистая черепаховая кошка, увлеченно вылизывающая свою ногу. Обводя взглядом участок, выцепила движение в открытой настежь калитке. В её проёме стоял молодой парень, что сцепившись со мной глазами, резко развернулся и как-то зло устремился прочь. И вроде ничего особенного в нем не было, но что-то меня зацепило в выражении его лица. Яростное, жестокое, преисполненное какой-то решимости. Я настороженно провожала взором спину отдаляющегося юноши, примерного ровесника нашего Отомаша, как из сеней выскочил Бивой и отвлёк меня от незванного гостя:
- Пойдем сестрица, сведу тебя до избы Житомысла! – Весело поторопил братец, приплясывая от нетерпения.
Я же задумчиво обернулась на калитку и встревоженно нахмурив лоб, попросила: