А я подумала: - Либо она хорошо играет, либо действительно не понимает в чем дело.
Потянув матушку за рукав, прошептала ей на ухо просьбу. Услышав меня, она кивнула и толкнув батьку в бок, передала её ему. Он выслушав, посмотрел на хозяина дома, как бы спрашивая разрешения и получив его, произнес:
- Сегодня мой сын Бивой, видел чудного гостя у двора и проследил за ним, - начал Гоймир, указав рукой на, сидевшего неподалёку, Бивоя. - Так вот, тот у Скверки, что в лесу живет, купил настой, чтоб подлить тебе, али еще кому… А ещё баял, что вы с ним в янкин месяц под сосной миловались. – без осуждения, ровно рассказал батюшка.
Плеянка, замеревшая пока отец говорил, после этих слов, ещё горче заревела и в конце концов, начала бессвязно лепетать:
- Мы-мы-мы... - всхлипывала истерично, - там ничего дурного, только один раз ведь… у-у-у. – взвыла окончательно, припав на колени.
Отомаш было подорвался к ней, но батька удержал его на лавке.
- Кто таков? – перебил дочь Добрород, осознав, что та виновна.
- М-м-мышлыта. – мямлила, запинаясь.
- Ах, ты ж змеюка подколодная! – Отчаянно выкрикнул мужчина. – Пригрел ведь на груди, а ты вона, как… Было у вас, что? Отвечай! Наревешьси еще! – требовал незамедлительного ответа хозяин. – Я тебе покажу, как род наш позорить! - Зарычал сквозь зубы.
- Н-н-не было-о. – проблеяла, Плеяна навзрыд.
Отомаш оживился услышав ответ и выпалил:
- Почему же он тогда сказал, миловались?
- Бы-ы-ыло. – пропищала невеста, утирая слезы.
Все замерли разом.
- Как так-то? – спросила, нетерпеливо и озадаченно, мать Плеянки.
Та обернувшись, на стоящую поодаль Живу, не красиво шмыгнув носом, пояснила:
- Ещё до сватовства было, один раз и поцеловались… в щёчку. Он же мне, всё это лето, опосля смотрин проходу не давал. Я ж и на вечорки ходить по тому и перестала... Без спросу сорвал... – объяснила девушка, виновато и горько.
- Ничего доча, обойдётся всё, разберемси… - утешила её мать, строго посмотрев на Добророда и увела кровиночку из горницы.
Отомаш хотел было направиться следом, но его остановил батька.
- Погоди сынок, не торопись, тепереча тебе решать, как быть? - произнес Гоймир, заглядывая воодушевленному сыну в глаза.
- Да, чего решать? Не было же ничего! – отмахнулся Отомаш, поднимаясь. – Что, я что ли девок в щеки не целовал? – выпалил и подорвавшись с места, выбежал вон.
- Вот балбес! - хохотнула тихонько и подумала. - Хорошо Плеянка последней фразы уже не услышала. Вот радости-то было б…
Батька же, усмехнувшись на юношеский порыв, спросил:
- Ну, тепереча тогда давай с тобою сват. Что делать станем? – ерничая заговорил отец, поглядывая на виноватого Добророда. – Свадьбе, сам видишь, быть. А с Мышлытой, видать, нам с тобой решать…
- Оно и верно. Не гоже, такую пакость за спинами детей оставлять. Пойдем к нему. Только по-тихому, чтоб не спугнуть. - предложил мужчина и оперев кулаки в колени, поднялся.
- Э-э-э, не сват… - протянул батька притормаживая, - мы к нему пойдем, а он думаешь, отпираться не станет? Ещё и зелье свое выкинет. И не докажешь потом… Тут надобно хитрее.
- Что ж, ты замыслил? – поинтересовался Добрород, заискивающе поглядывая на Гоймира
- Пойдем, я тебе по впотай поведаю. - предложил батюшка поднимаясь и увел будущего тестя из светелки.
Чипрана отправилась за ними следом.
- Что сестрица, притомилась? – спросил Бивой неожиданно, подавая руку.
- Есть маленько, ты же проводишь меня к Житомыслу?
- А-то, как же! Пошли, может еще чего приметишь? - Посмеялся парень.
- Хватит с меня на сегодня, тепереча токмо в пол глядеть буду. – Отзеркалила братскую подначку.
- Эка егоза! – не то похвалил, не то упрекнул. - Пойдем, а-то на ходу уснешь.
Добрались мы, до временного пристанища, без приключений. Время было уже позднее, сон так и старался меня сломить. В избе Плеянкиного деда, брат, оставив меня под присмотром хозяевых дворовых, ушел. А меня, служка, что прибирала в доме дедка, пристроила почивать.
Дорогие мои.
Спасибо вам огромное за комментарии. Одно удовольствие видеть, что вам нравится. Очень тонизирует. Огромная благодарность за лайки. И отдельное спасибо Надежде Рыкаловой за награду. Буду стараться чаще вас радовать.
Глава 2.2.
- Стану я благословясь, пойду воставить железные тыны от морской глубины, от небесной высоты, от колояровой до фаттиной, от земиборовой до полудни. Чур! Чур! Чур! - Говорила матушка, собирая брата перед свадьбой.
Отомаш стоял посреди комнаты, раздетый по пояс, а Чипрана, нацепив на него наузы из сорока узлов, что вчера перед сном самолично навязала, запричитала: – Въедет сын мое Отомаш, в железный тын со всем своим поездом. Завтра станет чета за тридевять щитов, за тридевять дверей и замкну я матерь мужнина, да жинкина на тридевять замков. Гой! - Заклинала родительница, надевая на сына, после завороженной нити, расшитую оберегами рубаху. - Выну из тридевять замков тридевять ключей, кину я те ключи в чистое море-Океан. Гой! - Подвязала заговоренный пояс, произнося велиречаво, как будто прислушиваясь к чему-то одной ей ведомому. - И выйдет из того моря щука златоперая, чешуя медная и та щука проглотит тридевять моих ключей, и сойдет в море в глубину морскую.