Тот, проследив за мной, взмахнул когтистой лапищей, от которой вперед понёсся поток шквалистого ветра, разметающего стоящих на пути людей и сдирающего клочки верхнего слоя земли. Он достиг сбегающего в страхе парня, что пытался скрыться и спеленал его, словно веревками, вынудив замереть в неестественной позе, с поднятой для очередного шага ногой.
Глава 2.3.
-Мышлыта. – прошептала испуганно Плеяна, прикрывая раскрытый в изумлении рот.
Но в звенящей, после недавнего сверхъестественного представления, тишине, её шепот пронесся по округе, будто крик.
Ведун неспешно, с трудом управляя массивным телом, как-то нехотя двинулся к преступнику. А за ним по земле тянулся выжженный, вспыхивающий огненными искрами, след. Глубоко выдыхая воздух, с шумом, как кузнечные мехи, старец прошел мимо меня, продвигаясь, сквозь, приходящих в себя от потрясения его выходкой, несмело ропщущих людей.
- Погань дурная! - Бросил инфернальным голосом дед, осуждая, дойдя до замершей цели. – Как осмелился дрянь такую подлить? – Схватив парня за грудки, едва сдерживаясь, испросил монстр.
Сделав рукой движение, будто стряхивет с зачарованного пыль, старик приказал:
- Вещай! - И заискивающе мило добавил. - Пока добр-р-рому выспр-р-рашиваю, а-то по худому, я завсегда стр-р-ребовать успею. – Прорычал и легонько встряхнул виновника.
Мышлыта, освобожденный от чар и хватки чудовища, по инерции завалился на землю, и начал перепуганно пятиться подальше от старца, дергаясь и заикаясь:
- Н-н-ненавижу, тварь! К-к-курва продажная! Чем я-я-я хуже?
Старик, из невнятного лепета юноши, выделил первопричину поступка, и осознав, что на большее тот, в данный момент, впечатленный его трансформацией явно не способен, снисходительно и ехидно усмехнувшись, пробормотал в пустоту:
- О-о-ох, дур-р-рень! Не уж то любовь так глаза застит? Или тебе чр-ресла мыслишку напели? – Подколол громадьё. – Так и чего тепер-р-речи? Чего добилси? Вон она, стоит р-раскрасавица, да не твоя... Нынче уж точно. Не ужели не углядел, что уже в кр-р-расном вся? - Удивлённо поинтересовался старец, словно действительно не понимал. - Эх, в жизни не р-разберуси… - Прохрипел риторически. – Чего, др-р-ругих девок на свете нет? Ты хоть думкаешь, что тепер-реча с тобой станется? – Вскричал сурово, отмечая скудоумное упрямство Мышлыты. – Выбир-рай, где судилище хочешь, здесь мной проведённое или к княжичу в Болонь со своей бусорью потащишься?
- К княжичу! – стуча зубами, выкрикнул Мышлыта. – К-к-княжичу суд мой держать!
- Хм, - усмехнулся ведун. – Воля твоя! – Произнес спокойно и даже торжественно, принимая решение оступившегося мужчины. – Токмо учти, там твоя доля не чета здешней окажется. Лишь время потянешь... Хотя, пред крадой могильной всем побольчее подышать хочется. - Заметил философски и повелел. - Свяжите его, чтоб не сотворил чего! Потом разберемси. А теперечи, давайте справим свадебку, как и должно, – и развернувшись, местами притормаживая, пошел обратно к молодым, уменьшаясь в размерах с каждым шагом и возвращая себе нормальную форму.
Жених с невестой, стояли всё на том же месте, сила ведуна их вообще никак не затронула, они остались с противоположной стороны от боевых действий. Плеянка горько хныкала на плече у Отомаша, а он бормотал что-то ласковое и поглаживал её по волосам, успокаивая. Гости, сгрудившись кучнее, со страхом свойственным очевидцам катастрофы, возбужденно переговаривались. А к старцу, наперерез, подошли Добрород и батюшка, вид у них был спокойный и довольный.
- Видать, всё вышло, как они и планировали. - Подумала мельком. - Не плохое решение... Искренне одобряю такой подход. - Мысленно показала интриганам большой палец. - Ради своих детей, я не задумываясь, поступлю также и плевать, что свадьба пошла не так, как задумывалось изначально. Главное все живы и здоровы. И результат себя оправдывает, как по мне. – Оценила итог проведенной операции.
- Лютобор, спасибо за детей! – Начал тесть. – Чего он такого прикупил-то? – Поинтересовался с такой интонацией, будто это пустяк, так, чтоб гости не услышали.
- Выжедух, - ответил старик таким тоном, словно выругался. – Дуралей окаянный! – Скривился и сплюнул на землю, от охватившего его омерзения. – Но ничего, я Скверке башку-то откручу. Больно много эта баба о своем грязном деле кумекает. Удовица никчемная! Видать, в серьез разумеет, что раз от мужа своего ведовских знаний нахваталась, то никому на неё управы не сыскать! Ничего, я ей все зубы змеиные пообломаю. - Ярился старец, заводясь с каждым словом.
- Выжедух? – Повторил напугано батька и даже немного побледнел. – Сучий сын! Как? Как он на такое осмелился-то? Да, я его своими руками придушу! - Расвирепел отец и резко развернулся к мужчинам, что скручивали хлыстами Мышлыту.