«Быстрее бы всё это закончилось.» - Размечталась мысленно.
- Кровь к жизни, прах к смерти! Кровь к силе, тлен к слабости. Жертва к богам, хлеб к люду! Водица к Тайе, корни к Сумерле.
В какой-то миг, кровь на руках и лицах молодых зашипела, исходя дымком и стремительно впиталась в кожу. Старик, подняв пару с колен, ухватил их за рушник и повел по капищу, обходя идолов, мне же дал знак, чтоб осталась на месте. Я, коротая время, оглядывалась кругом - святая земля, как после бомбежки. Гости примятые и не вполне адекватные, уже без прежней радости с нетерпением дожидаются окончания обряда. Отец, матушка, близнецы, Боянка и Зелеслав стояли вместе. Лица у них были, скажу я вам, не очень. Бивой и Зелеслав еще и в пыли вымазанные.
- Видимо, попали под силовую волну, что землю взрыла, раз такие нарядные. - Отметила ненароком.
Обойдя капище трижды, Лютобор вернул чету на исходную и приняв поднесенные железные в узорах обручи, возложил их на головы Отомаша и Плеянки, говоря:
- Идёт Игельд из кузницы, несёт Игельд три молота, Игельд-кузнец, сковал нам венец! Брачный оков, красив и нов, наручи златы для верности, а в добавочку и булавочку. Чтоб в том венце венчатися, наручами обручатися, а булавкою повой приткнуть!
Затем отошел на пару шагов, а новобрачным поднесли свадебный каравай. Они вдвоем разломили его на части и ту, что была чуть больше, преподнесли идолу, а другую стали раздавать всем присутствующим по небольшому, буквально на укус, кусочку. Закончив, уже с пустыми руками, подошли к старику. Возложив на плечи обвенчанной четы ярмо, ведун возвестил:
- Отныне и присно вы муж и жена! Должно вам помнить, что женитьба не шутка и в грядущем вас ждет и доброе, и худое. Надобно всё в ладу, дружно пережить и не скатиться во мрак. Ступайте, да будут боги вам свидетелями, да будет кровь жертвенная платою, да будет род ваш вам опорою. – Договорил и отошел в сторонку.
Тут же со всех сторон гости стали осыпать молодоженов хмелем и зерном, робко запевая ритуальные песни:
- Ягода с ягодой сокатилась. Ягода с ягодой целовалась, ягода с ягодой обнималась!
Отомаш поцеловав жену под всеобщее ликование, дождался, когда дядька Влас укрыл фатой улыбающуюся Плеяну, и неспешно пошел к границе идолища, под всеобщее одобрение и набирающее обороты веселье.
- Катился бел виноград, да по загорью,
Красно солнышко, да по залесью,
Дружка с князем, да по застолью,
Сзади за ним посыпальная сестра,
Сыплет житом и хмелем;
Житом посыплет, чтоб жить хорошо,
Хмелем посыплет, чтоб жить хорошо!
Приблизившись к мосту, на котором расстелили еще один рушник, только громаднее, молодые остановились, повернулись к идолам и поклонились благодаря за оказанную почесть.
- Лятит утяца,
Лятит утяца до небес Ярилы
Лятит утяца ,
Ко комням кроным
Лятит утяца к Тайи Берегам,
Лятит утяца,
Да к отцам волкам,
Лятит утяца,
К ярым воротам.
Лятит утяца
Селезень Царь там.
Там, где селезень, свадьба сладится!
Там на Земиборове, Род да Славица!
Сопровождая молодых, ступающих по расстеленному рушнику, гости дружно горланили хвалебенку. Я же, оглянувшись на удаляющегося в чащу Лютобора, подбежала к отцу, который поднял меня на плечо, а матушка сунув в руку горсть хмеля, спросила обеспокоенно:
- Как ты доченька?
- Все ладно. Не тревожься.
На что она кивнув, подхватила под локоть мужа и пошла со всеми к повозкам. Ведь всех нас, дальше ожидает пир.
- Горько!
Застолье уже в самом разгаре, с идолища все вернулись несколько часов назад, живые и здоровые, и даже в полном составе. Праздник разошёлся не на шутку, спасибо крепленому и медовухе, которые выправили настроение собравшихся, а-то поначалу все было, весьма, напряженно будто не свадьба, а поминки. Нас посадили за стол на почетные места ближе к молодым, как и водится справа, со стороны жениха, а напротив семья невесты.
— Вот упал соловей на свое гнездечко,
Сел князь молодой на свое местечко. - Разносилось ухарски от запевал общим музыкальным фоном.
- Горько! Горько! – То и дело скандировали выпившие гости.
На, что молодые, по обычаю, отвечали:
- Покажите дорогу!
Я с любопытством наблюдала за всем этим разнузданным безобразием, попивая кисель из ягод. После выкрика новобрачных те, из присутствующих, кто прибыл на свадьбу парами, стали демонстрировать свое умение в сладострастии на горькую, делясь жизненным опытом. Вот Батька звонко чмокнул матушку в губы, на что она зарделась, а сидящий близ отца дядька Влас хохоча, сильно толкнул брата в плечо, да так, что тот чуть не налетел на стол.