Приложив лезвие к веточке, чуть чуть надрезала самый кончик. На что сияние полыхнуло заревом и стало приобретать серебряные, рваные переливы.
- Занятная у тебя реакция, – пробормотала тихонько под нос. – А если так? – Забыв об осторожности, от охватившего азарта, быстро срезала довольно большое соцветие и увидела, как растение, в желании защититься, выстрелило сияющими серебром и золотом хаотично изгибающимися жгутами. Оно дергало ими, как щупальцами, растягивая во все стороны. Отпрыгнув подальше, подумала, что это очень похоже на то, как слепец ищет что-то вокруг, шаря руками на ощупь. Тут же, одна из лент устремилась в туман, от куда донеслось громогласное:
- Ведка! Растопыра, ты чего опять? – Закричала знахарка, устало и даже обречённо.
Я виновато поджав губы, обернулась в сторону крика и не заметила, как вторая нить, больно впилась мне в грудь и стала жадно выкачивать из меня энергию. От появившегося дискомфорта в области ребер, воздух с трудом втягивался в легкие. Я попыталась ухватить нить руками, но они, понятное дело, проходили сквозь неё, ничего не ощущая. Замерев, парализовано таращила глаза, на паразитирующее за мой счет растение, у которого искорками в месте среза прорастала новая вязь, недавно отхваченной мной, веточки.
- Я ведь велела их не трогать? - Бухтела Сения, приближаясь. - Ты, что ж оглохла? Или с первого раза не ясно? – Доносилось буквально в метре от меня. - Что с тобой? А? Не уж то опять захирело? - Вопрошала старуха, увидев замершую меня и схватив за плечи, взялась тормошить.
Я хрипя ухватилась за горло, показывая, что не могу вздохнуть.
- Батюшки святы, да, что ж ты наделала-то? Щас, обожди, щас я его. – Запричитала знахарка и подхватив с земли серп, воткнула его в землю и вырвала опасный росток с корнем.
Боговор, видимо, совсем ошалев от такого обращения, развеял жгут, что копошился во мне и резко ощетинился иглами, которые тут же проткнули, так и удерживающую его, ладонь ведуньи. Хватанув такого желанного кислорода ртом, я, покачнувшись, осела на землю. А Сения шипя и чертыхаясь, принялась быстро отцеплять иголки. Наконец, бросив растение, наставница подошла ко мне и взволнованно стала заглядывать в глаза, и осматривать, проверяя реакцию зрачков.
- На кой ты его мучала? – Спросила встревоженно бабка. – Вроде вот и большая уже, а порой хуже трехлетки себя ведешь! - Отчитывала расстроенно.
- Я,... я,... я... - Заикалась, хрипя. – Он живой, ты представляешь? Живой! Это он меня ухватил, да так, что дышать перестала. – Делилась собственным восторгом от необычайного факта, стараясь откашляться.
- Дура! Так знамо дело живой, растет ведь! – Не разделила моей радости старуха.
- Да нет, ты не поняла. - Попыталась донести неочевидное. - Он светился весь золотом, а, как я его порезала, вызверился и начал меня душить. Он бережется! Это необычный куст! Он смышленый и может за себя постоять. Вот! Вот гляди! – Вскочила, желая продемонстрировать разумность растения.
Меж тем, этот подлый колючий росток, оставшийся валяться на земле, скоренько втискивал обнаженные корешки, в совсем недавно покинутую землю, закончив, встрепенулся листками и затих.
- Чудеса! Он же шевелится! Ты видела? Видела? – Выпалила я, пораженно раззявив рот. – Теперь он, как и все здесь, серебристый и своими потоками связан с остальными. А до того не был… Видишь? – Вопросила возбуждено, оглядываясь кругом.
- Не вижу. И не че тут скакать! Напужала всех. Тепереча точно не раскроются. Ты ж совсем росток выпотрошила, я такие и не трогала до того, малы они еще, тока губить. Хватит, я сказала! – Всерьез разозлилась ведунья, глядя на меня, так и не обратившую на её речь внимания. - Собирай вещи и пошли в избу. Всё дело насмарку! Опосля, сама приду. – Предупредила рассерженно лекарка и ушла за своей котомкой.
- Да, как же? – Начала я, было. – И что, вот так все бросить? – Заныла обиженно.
- А чего тебе надобно, я не пойму? Ты, что жить тут вздумала? Учти, в этой падине не только Боговор колючки имеет. Есть чего и похуже. Собирайся, кому говорю!
- Так ты знала? – Не сразу дошла до меня истина, но сбросив неуместное, в данный момент, возбуждение, всё же сообразила.
- А, как не знать? Я тут, ежели посчитать, так не один десяток лет прожила. Чай уж заметила, что ростки эти бездумно не треба трогать. Ты б свое дите дала кому обезглавить? Вот и они тут, так же живут. – Объяснила Сения, обводя рукой лощину. - Одной семьей, берегут друг друга.
- Почему же они тогда на меня иглы распускали, ежели ты тут точно чаще моего бывала?
- Потому! Сила у тебя, на ведовскую не похожа, они и им подобные, такое завсегда чуют, вот и берегутся. Все хвать балаболить, домой пора. Пошли давай!