- Поделом им всем! Слово силой скрепленое нерушимо и ничего Юско от Сении не добьётся, только разозлит.
Дорогие мои, рада каждому вашему знаку внимания моему эпосу. Спасибо вам за комментарии, самой интересно, что же случится дальше? И большое Grazies Мигалиной Тамаре за награду. Вдохновения всем вам и безграничного терпения. Удачи!
Глава 3.2.
Мы сидели на лавочке у дома, бездумно рассматривая двор, раскрашенный закатными лучами.
Я, преисполненная тягостными мыслями и рядом, словно в воду опущенная, матушка. Обе молчали не зная, что и как следует сказать, и можно ли хоть что-то сделать?
- Второй день прошел... - Приметила про себя отстранённо.
Позавчера мы привели, разбитую и опустошённую Боянку домой. Весь день кружили вокруг неё, как пчёлы, стараясь хоть как-то ободрить и утешить. На отповедь ни у кого из родителей не было ни моральных сил, ни желания.
- Девчонка и так сама себя наказала на всю оставшуюся жизнь.
Все наши потуги канули втуне. Боянка беззвучно рыдая, просто ушла в свой закуток и больше не выходила от туда, отказываясь есть и даже пить. Правда, сегодня матушка, закатив от бессилия истерику, увещевая и грозя чем только можно, насильно впихнула в неё немного каши. Но всем и так понятно, что дальше так продолжаться не может.
- Дуреха просто ослабнет и заболеет, а чего в итоге добьется своей голодовкой, угадать труда не составит.
Во время матушкиного недавнего срыва и последующей за ним кормежки, я бессильно и малодушно сбежала на эту скамейку. Сидела тут в одиночестве, от беспомощности готовая влезть на стенку и кусать в отчаянии локти.
- Но вряд ли, это хоть что-то изменило бы...
В избе, со вчерашнего дня, разлилась тягучая, удручающая атмосфера скорби и горя. Горница, внешне никак не изменившись, угнетала. Стало просто невыносимо находиться внутри, как будто своим присутствием, мы тревожим, метущегося в предсмертной агонии больного. Хотя, с Боянкой в принципе всё в порядке. Она абсолютно здорова физически, чего не скажешь о её душевном состоянии.
- Одно ясно, теперь, наша бывшая когда-то счастливой и благополучной, семейная жизнь закончилась.
Наверное, вы подумаете: «вот дура девка сама беду привела." Но, ни у меня, ни у кого из нас и в мыслях нет винить Боянку. Она больше всех пострадала от своей глупой наивности.
- Ведь, что мы? Ну, поболтают по деревне, посмеются, пообвиняют во всех смертных грехах, да и успокоятся, найдется людям о чем ещё позлословить. Я, так вообще, скоро обратно в лес вернусь. Придется... А вот так, как эта неопытная совсем юная девочка, в одночасье, разочароваться в жизни, я бы ни кому не пожелала. Да и братья, когда вернулись вечером с поля и узнали о случившимся, вообще порывались отправиться к Мстишко и пришибить его, или заставить жениться, во чтобы-то ни стало. Но отец запретил, рявкнул, чтоб сидели смирно и ушел со двора. Даже дома не ночевал и куда направился никому, ни пол словом, не обмолвился. Зато, поутру вчера в стойле не оказалось Кучура. Матушка вся извелась, ходила по дворам его разыскивая, опасалась, как бы чего не сотворил. Дядька Влас, когда его спросили: не говорил ли батька куда отправился? Промычал что-то невразумительное и сбежал. Мы же теперь посменно дежурим у постели погруженной в себя сестрицы и успокаиваем, перепуганную за отца, мать. Боянка, эти два дня, ни с кем не разговаривает, за всё время, даже шороха не было слышно из её клетушки. Все страшно переживают, даже тетка Квасена и Плеянка прибегают дежурить и справится о её здоровье, и узнать, есть ли какие известия о пропавшем батьке.
В день, когда мы после скандала, по приказу отца вернулись домой, уже на закате всё село гудело от повсеместно разнесенной новости. Юско сам и растрезвонил. По его мнению, он точно меньше всех виноват и Сения зря наказала его, и всю его семью. Бедный, несправедливо осужденный, да ещё и не за свои грехи, и все это из-за жёсткосердечной знахарки, которая буквально, не за фиг собачий, лишила такого примерного мужчину, заслуженно занимаемой им должности. Этот бедняжечка, на всех углах, поносил жену-дуру, сына-шалопая, вертихвостку-Боянку и вообще всю нашу семью, так немилосердно его обидевшую, втянув в такую неприятную историю. Особенно отыгрывался на матушке, якобы она, приезжая боярская дочка, развращенная большим городом и таящимися в нём соблазнами, виновна в его несчастье.
- Хотя, матушка в Бурзомецком прожила намного дольше, чем проведённые шестнадцать лет в городе, десять из которых, её вообще можно было считать несмышленым ребенком.
Но это мелочи. По его словам, именно она не воспитала добропорядочную дочь, способную сберечь свою честь до свадьбы. Чернава же, почти не виновата, старостиха хоть и неосмотрительная дура, но по сути ангел воплоти, вступилась, за чуть было не втянутого в неприкрытую ложь, сына и показала всем Боянкину натуру, лишив её косы. Дабы, не вводить в заблуждение жителей Бурзомецкого невинным девичьим ликом.