Когда-то бывшая единой, наша семья, теперь разделилась, как фасолинки в стручке. Бивой женился на Фране, пара у них неплохая, но живут без особой любви, как по мне. Братец, просто выбрал самую сознательную из оставшихся и согласных выйти за него невест. А зная, что за Франой, с отцом пьяницей, особого приданного не дадут, свадьбу играли тихо, не привлекая внимания. Зелеслав пока холостой и на девок смотрит скептически, даже с опаской, я бы сказала. Все никак не забудется та Боянкина оплошность. Село нашу семью так и не отпустило. Если вдруг где-то, что-то происходит, не разбираясь валят на нас. Потом уж ищут виноватого, если выясняется, что наш род не причем. Дочерей гоняют и чуть ли не запугивают дурной кровью, и гуляшей наследственностью. Родители храбрятся, как могут и лишний раз в свары, и сплетни не влезают. Бенеш тоже обзавелся семьей. Я теперь даже рада, что он уехал от нас в Болонь, до того памятного события. Жена у него из приличной купеческой семьи, как уж живут особо неизвестно. Он как-то прислал весточку, что устроился на одно из суден принадлежащих дядьке Истиславу и теперь бороздит реки, и моря. Поэтому новости от него приходят редко. Отомаш стал очень угрюмый, Плеянке хуже всех приходится, не привечают её ни где боле. И дружить особо не с кем, отчего-то, это очень стало её угнетать и атмосфера, на этой почве, у них в доме накаленная. Даже подумывают уехать в Мухояровское жить. Правда не сейчас, невестка снова на сносях, вторым у них родился тоже мальчишка – Добран. И вот недавно родные узнали, что еще пополнение ожидается. Как уж Отомаш решит не известно, но капризы и претензии жены его добрее не делают. Жаль Плеянка этого понимать не хочет.
В селе же, особо ничего не произошло, старостой выбрали Благояра. И от его назначения, жизнь крестьян никак не поменялась. Разве, что торговые обозы почаще снаряжают, да и всё.
Что до остального, поделиться вроде и не чем. Мстишко всё еще живет в Бурзомецком с родителями, правда больше уже не такой писанный красавец, как прежде, теперь хромой, с небольшими шрамами на лице. И, как и следовало ожидать, характер его от этого только паскуднее стал, озлобился знатно. Свадьбы тогда так и не случилось, уж как и что там было, не знаю, но сам он так и не поехал знакомится с невестой. Про Боянку и ребенка никто из их кодлы не спрашивал, ну или мать мне не говорила, а я и не интересовалась особо, не лезут и ладно.
Сама же, за эти годы, немало подросла, обзавелась небольшой, аккуратной грудью и сальцем на бедрах, фигурка из девчачьей, медленно превратилась в девичью. Что до умений, могу похвастаться тем, что от корки, до корки проштудировала обрядник, самое значимое из него, по мнению наставницы, выучила на зубок. Ещё, теперь, многие травы даже на ощупь могу различить. Недавно, завершила на необходимый минимум падог, хорошенько его обтесав, подкрепила в навершии кожаными лентами жемчужины. Это местный символ новой души, рождения и памяти, ещё желуди, как продолжение древомира и знак быстротечности жизни, и связи с миром Сумерлы. Перья ворона, олицетворяющие мудрость и переменчивость бытия, ну и вырезала специальные символы ведовской резьбы, оставив, примерно, три-четверти пустовать. Сения объяснила, что в течении жизни, каждое значимое для меня событие, неважно какое, необходимо отображать на посохе, так он будет копить силу и, в какой-то мере, программироваться на работу со мной. С рушником тоже разобралась, благо с ним дело обстояло куда проще. Обычно по краям полотна, наносится особая вышивка, причём, только строго регламентированными узорами, которые несут определенный смысл и никакого полета фантазии, в отличии от падога, такая работа не требует, так что с ней быстро управилась.
Дар мой так и спит, видать, староспелка, как здесь выражаются. Уже четырнадцатое лето, но кровей так и нет. А я и рада, если честно. Не хочу никуда уезжать.
А совсем недавно, ко мне вновь, пришла Василиса. Разговор у нас вышел не особо содержательный, берегиня лишь предупредила, что время почти вышло и мне стоит завершить незаконченные дела. Я, наученная опытом, от неё конечно, не отмахнулась, как в прошлый раз, но и тревожиться особо не стала, и вещи паковать тоже. Придет день, всё успею.
«Уф, а вот и пригорок, теперь стоит быть осмотрительнее. - Подумала притормаживая. - Нужно отдышаться и подобрать палку подлиннее, и покрепче. Дальше топь, не хотелось бы в неё угодить, страшное со мной уже вряд ли случится, не в первый раз тут и утонуть мне не грозит, но вымазаться в пахучей жиже из грязи, жуков и мха тоже не хотелось бы.»