По пути назад, насобирав ещё клюквы, размяла её и высыпала в мешок с водой.
- Хуже не будет, какая-никакая, а дезинфекция. - Бормотала, успокоивая свое разыгравшееся, от перспектив схлопотать кишечную инфекцию, воображение.
Присев на кочку подле незнакомца, без аппетита перекусила и прикинув, прошедшее время поняла, что уже стоит сменить горемыке повязку, подсев к нему, отвлеклась на содержимое сумы и неожиданно ощутила, крепко ухватившую предплечье, руку. Перепугано взглянув, на пришедшего в себя мужика, рефлекторно вырвала запястье из цепкой хватки, по инерции едва не завалившись и, как могла шустро отползла подальше. Чужак же, открыв веки, бешенным взглядом обвел округу и убедившись в том, что ему ничего не угрожает, уставился на напуганную меня, обратившись густым басом:
- Ты кто?
- Та, кто не дал тебе утопнуть… - Пробурчала безрадостно, растирая ноющее запястье.
- Давно я тут? – Сглотнул и закатив глаза, тихо поинтересовался незнакомец.
- А мне почем знать? – Выпалила взволнованно и немного сбавив обороты, продолжила. - Со мной с утра. А сколько до того бродил, ты доложиться, не выдюжил. – Не удержавшись, подначила саркастично. – Вылез и обмяк.
- Пить хочу… - Чмокая пересохшими губами, обмолвился подранок.
- На, вот… – Буркнула, нехотя протянув ему мешок, не рискуя приближаться.
Мужик, выдернув пробку, попытался отпить воды, но из-за слабости уронил бурдюк на землю, не сумев приподняться для удобства. Не совсем осознавая свой порыв, будто это и не я вовсе, ведомая внутренним желанием позаботиться, подвинулась и подняла тулун, чтоб помочь ему напиться. В отместку, он лишь, как готовый напасть пёс, недоверчиво провожал каждое мое, противоречивое, даже для меня, движение, недобрым испепеляющим взглядом:
- Я токмо подсоблю. – Пролепетала неуверенно, поражаясь собственному не оформленному поведению.
«Что со мной творится? Чертовщина какая-то! И этот тоже хорош, я же его из трясины вытянула. - Размышляла, чувствуя усталость, помаленьку впадая в прострацию. - Разве стоило, так стараться, чтоб теперь вредить?»
Тяжело дыша и покрывшись испариной, мужчина быстро кивнул, позволяя поухаживать за собой.
- Странный смак у твоей водицы. – Отвалившись на землю и кисло поморщившись, откомментировал незнакомец.
- А чего ты хотел от болотины? – Произнесла равнодушно, чувствуя раздражение, от одолевающей слабости.
- Ты, что ж отравить меня вздумала? – Неожиданно бодро взвился мужик и хрипя повернулся набок, чтоб начать яростно отплевываться.
- Ну, прости великодушно, больше я тут ничего иного не сыскала… - Съехидничала иронично, специально не упомянув, что и сама её пила, находя его реакцию даже забавной и недовольно вставила. - Не на базаре чай.
В течении следующей минуты, как-то подустав слушать и в особенности наблюдать, дурацкие попытки очистить и без того пустой желудок, взмолилась:
- Да, хватит плеваться! Я в неё клюквы добавила, она чистит от заразы! – От его недоброго и возмущенного взгляда, прожигающего мое лицо, насупилась, уже сожалея о маленькой недомолвке и скорчив самое виноватое лицо, понадеялась убедить незнакомца в раскаяние.
– Ты лучше сам ответь, кто такой? И отколь тут взялся? – Подозрительно прищурившись, начала первичный допрос.
«Ох, да что ж я, как будто пьяная?» - Схватилась за виски и встряхнула мутнеющей головой.
- Тебе какое дело? Тебя не учили, что с чужаками болтать не след? – Снисходительно вставил невежа, не желая отвечать.
- Хм. – Отозвалась снисходительно.
- Зови меня Ловчим и будет с тебя. – Оценив мою реакцию, пренебрежительно брякнул найденыш, и с чего-то вознамерился подняться.
С усилием дернув торсом вверх, он со стоном рухнул обратно на мох. Цедя воздух, оторвав от земли голову, раненый посмотрел на свой живот, неприменувший ответить, на подобный произвол, болью и подтянув ткань, задрал рубаху. Удостоверившись в том, что порез открылся и опять кровоточит. Шипя, как чайник, тут и там ощупывая ткань, он попытался стянуть перевязку, что все обильнее напитывалась краснотой.
- Не лезь, грязными руками! – Выкрикнула протестующе, пока он не отыскал край повязки, возя по сереющим от засохшего ила бинтам, осыпающимися пылью пальцами. – Сор в рану попадет и опять жар начнётся, а ежели ничего не сделать, помрешь от гнили, что в нутре разольется. – Пояснила, приостановившемуся мужчине, надеясь на его вменяемость.