- А-а-а! – Заорала притормозив и начала бешено растирать все тело, от расползающегося неприятного ощущения. – Да, пошли вы всё! Хрен вам! Слышите? – Выкрикнула и опрометью бросилась к дому.
Уже на дворе, влетев в холодную баню, прямо в одежде забралась в бочку с ледяной водой и нырнула с головой. Трясясь и отчаянно разминая мышцы, макушкой чувствовала, как вода выплескивается через верх, вытесняемая моими конвульсиями. От ужасного зуда, который выкручивал мышцы и кости, от отчаяния и невозможности справится с болезненной потребностью, завизжала прямо под водой, выпуская пузыри. В миг нахлебавшись, неистово дернулась всем телом, поддавшись охватившей панике и случайно завалила бочонок на бок. По полу растеклась лужа, медленно уходящая в сток, я откашливаясь, продолжала бороться с собой и погружаясь в туман мутнеющего сознания, словно заезженную мелодию в мозгу, слышала:
«Плата. Плата. Плата.»
Очнулась на удивление быстро. Всё там же в бане, наполовину торчавшая из бочки. Поморщившись и застонав, от слабеющей судороги в мышцах, оперлась на локти и медленно встала на подкашивающиеся ноги. Собрав в кулак остатки сил, двинулась к выходу, оставляя за собой мокрый след, стекающей ручьями воды. Доковыляв до избы и преодолев крыльцо, ввалилась в горницу, где на лавке у стола, привалившись к стене, вольготно расположился добравшийся мерзавец. Смерив меря насмешливым нечитаемым взглядом, он вернулся к поеданию чего-то из миски.
- Ты, чего это купаться вздумала? Али дел нет? Вона, проводник твой раньше тебя явился. Где была-то? – Причитала знахарка, вытирая руки стоя у печи.
«И почему из неё последние годы вопросы сыплются один за другим, как из пулемета? Прямо раздражает эта тенденция.»
- В мыльне была. – Буркнула сухо и прошлепала к сундуку с вещами, взяв сухие штаны и рубаху, разозлилась, что придется идти в баню, потому как в избе больше спокойно не разденешься и раздражённо двинулась к выходу.
- А, чего одёжа мокрая? – Подозрительно поинтересовалась наставница. – Ты, что ж в рубахе плескалась?
- Да! Решилась и постираться заодно! – Выпалила в ответ и вышла.
Пока пересекала подворье, нерадостно размышляла.
«Нужно срочно переговорить с Сенией на тему моих приступов. Не припомню, чтоб она о подобном упоминала. Ей-то точно многое известно и самой не сладко пришлось, когда дару противилась. И на всякий случай Василису потрясти, на сей предмет, тоже стоит.»
Переодевшись и развесив мокрые вещи сушиться, направилась обратно. Войдя в дом, увидела лежащего на той же лавке мужика, которого Сения старательно штопала.
- Добро, что рана не загнила. Скоренько оклемаешьси. – Бухтела заботливо старуха, делая очередной стежок. – Ты, кто будешь-то? В очи уж больно бросается, что не местный… - Ровно вопрошала знахарка, не отвлекаясь. – Местных я, всех на перечет, знаю.
- Охотник. – Пробубнил пациент. - Княжичу служу.
- Самому княжичу? – Слишком уж восторженно отозвалась ведунья. - И которому? – Спросила и зажав подранку нос, молниеносно влила, в открывшийся бесконтрольно, рот, какой-то настой.
Ловчий было подорвался отбиться и выплюнуть, но было уже поздно.
- Чего? Чего всполошился? Не трусь, худого я тебе не желаю, поспишь и полегчает. – Осадила буяна Сения, прижимая его слабеющие плечи к лавке.
И, как только глаза Ловчего сомкнулись, резко обернулась ко мне, стоящей тихим наблюдателем у двери.
- Падог подай живо! – Рявкнула старуха, настороженно.
- А, что такое-то? – Встревожилась я, доставая из ларя искомое. - Чем ты его опоила?
- Корестынем… - Ровно отозвалась наставница, нанося на губы, веки и лоб бессознательного зеленую, пахучую пасту. – Пошевеливайси!
А я от шока и не заметила, когда успела замереть на месте, как вкопанная. Быстро приблизившись, отдала посох и осталась подле, следить за действиями ведуньи.
«Коростынь - это очень полезный и весьма необычный корешок, который не всякому по силе использовать. У него море свойств, но одно из самых желанных и весомых, это возможность получить правдивые ответы на интересующие, задающего вопросы. Он погружает человека в пограничную фазу сна, в которой подопытный не может противиться чужой воле и не позволяет скрыть ответы, даже на те темы, которые будут стоить ему жизни. Но умения вопрошающего и сила воли, должны быть сильнее воли спящего, иначе, результат будет никакой и годы уходящие в оплату такой возможности, потратятся впустую."