- Вот, а ты страшилась… - Преувеличенно бодро высказалась лисица, поднимаясь с земли.
- И не зря! – Воскликнула взбешенно, вскакивая следом. – Мне там очередную загадку подкинули. – Прохрипела напуганно, указывая на чашу и стараясь хоть как-то отдышаться.
И сама не зная почему, замерла неподалёку от мирохранительницы, не сразу спохватившись, что мои изрезанные стеклом ноги зажили, цепь растворилась без следа, а внутри меня разлилась небывалая нега и умиротворенное довольство миром, и собой. Я будто стала другой. Наполненной. Цельной, как будто что-то, что давно беспокоит и ненавязчиво мешает наслаждаться жизнью, исчезло. Всё казалось таким правильным. Я казалась себе более уверенной, более взвешенной, словно ничто не может меня покоробить или заставить переживать из-за ерунды.
- Тю-у-у. Тоже мне! Ты ж цела? Силу приняла, как и положено. И чего тебе всё не так? – Оскорбленно говорила берегиня, вклиниваясь в мои ощущения.
- А знаешь, ты права. С остальным разберусь как-нибудь. Ты ж меня не бросишь одну? Дашь совет? - Говорила заискивающе, наслаждаясь обретенным покоем.
- Куда ж я денусь? В роду токмо ты меня и услышала... А уж сколько до тебя пыталось. Я уж тревожиться начала, думала так деревяшкой и замру. - Разоткровенничалась плутовка, переживая.
- Спасибо тебе. - Искренне поблагодарила опешившую берегиню.
- Ой, да, что ты? - Смутилась рыжуха и отчего-то став в миг серьёзнее, велела. - Всё, пора тебе. Просыпайся! – Попросила Василиса отчего-то раздраженно и внезапно изменившимся голосом, со своего привычного альта, на яростный мужской бас, зло потребовала. – ПРОСЫПАЙСЯ!
Я, резко распахнув глаза, дезориентированная подскочила с места и рухнула всем весом на пол, больно приложившись бедром о доски. Заозиравшись, увидела прямо над собой, Ловчего, который по-видимому стараясь меня разбудить, тряс мое тельце и орал свирепея. Он окинув меня, ещё не пришедшую в себя, нечитаемым взглядом, брезгливо поджал губы и кивнув на лавку, буркнул.
- Угасла. – И отошел прочь.
Я, непонимающе протерла отекшие веки и пристав на колени, обернулась на постель, где свернувшись почти калачиком, повторяя контуры моего, недавно лежавшего подле, тела, покоилась Сения.
- Нет. Нет. Нет! Нет! НЕТ! – Запричитала я, кинувшись к серой наставнице. – Пожалуйста, не надо! Только не так! Только не сейчас! – Всхлипывала, теряя контроль, хаотично оглаживая, уже остывщие, щеки и руки дорогой старушки.
Растерянно обернувшись, на стоявшего у стола мужчину, я с глупой надеждой разглядывала его суровое и отрешенное лицо, мечтая, чтоб все это было только сном. Кошмаром. Беззвучно, как выброшенная на берег рыба, открывая рот в попытке закричать, металась безумным взглядом от наставницы, к единственному присутствующему рядом живому, который всем своим видом выражал отвращение к моим эмоциям и их проявлению. В бессилии, закрыв ладонями лицо и мокрые от жгучих, и горьких слёз, веки, растянув губы в жутком оскале, сидела рядом с покинувшей этот мир знахаркой. Проваливаясь в суровую и неумолимо накатывающую безнадегу, охватившую душу из-за потери, самого близкого и принявшего ,меня такой какая я есть, человека, в этой жизни.
***
То, что происходило со мной после, помню очень смутно, все происходящее опечаталось урывками. То, как проревела весь день, сидя на полу у безжизненного тела наставницы, как уже в сумерках брела по лесу в сторону деревни, как ввалившись к родителям, глухо и опустошенно поведала о случившимся, как матушка, переживая, укачивала меня, бормоча что-то утешительное о положение вещей и принятии неизбежного, утирая скупые слезы, поглаживала по спутанным волосам. Как отец, не дожидаясь моей вменяемости, ушел к Благояру, чтоб организовать похороны.
Немного пришла в себя, только стоя на землях боженивки. Где неподалёку на сложенной у границы леса, краде, сжигали тело ведуньи. Вот тогда, встрепенувшись угнетённым сознанием и вспомнила о давнем наставлении знахарки, схоронить падог и рушник вместе с ней.
- Ма, а, где рушник и посох Сении. – Спросила отрешенно, гулким от долгого молчания голосом.
- Так, всё с ней уже. – ответила Чипрана озабоченно, притягивая меня к себе ближе. – Ты, как повелела, так мы все сразу с ней и привезли, да вложили. И гостя вашего…