Подозрительно зыркнув на меня, он неожиданно, но все же как-то нехотя, даже вальяжно, перетек из сидячего положения, в положение стоя и подкинув по пути носком сапога палку, словно заправский фехтовальщик шпагу, молча подошел и снисходительно оглядел мою персону взглядом сверху вниз.
- Чего? – Огрызнулась я, уже порядком уставшая и заведенная.
- Нападай уж, мелкота. – Весело и даже игриво велел мой мучитель.
Я нахмурилась и поначалу засомневалась.
«Он же, как всегда, легко скрутит меня в бараний рог.»
Но не давая себе спуску, как и часто уже бывало на протяжении последних трех месяцев, подготовившись, резко выбросила вперёд руку, удерживающую небольшой кинжал, с которым постоянно теперь тренируюсь. Как и следовало ожидать, я разумеется промахнулась. Радагост легко сдвинув корпус, лишь на пару сантиметров влево переставив стопу, ушел от моей слабенькой атаки. Подпитываясь, одолевающей мою душу доброй злостью, замахнулась для повторного удара, на этот раз вбок, из того же положения, надеясь застать соперника врасплох. Но только и успела заметить, мелькнувшую перед носом тень, как тут же получила серию ударов вражеской палкой: по спине, протянутой с кинжалом руке, опорной ноге и в завершении, по бедному, неприкрытому темечку, отчего окончательно рухнула, завыв на одной ноте.
- Да-а-а. Как была мальва, так и осталася. - Разочарованно произнес охотник и с отвращением отошел к бревну.
- Это не учеба, а избиение. – Гундосила обиженно сквозь слезы, потирая ноющие ушибы. – Кто так учит-то?
- Это была твоя затея. – Снисходительно напомнил Ловчий. – Через боль оно тверже доходит, да и помниться всяко лучше, чем всякие воркования, будто с дитем неразумным.
- О-о-ой. – Шипела, проверяя голову на наличие новых отверстий. - Да на кой ты вообще во всем со мной соглашаешься? А? Пойти с тобой? Пожалуйте! Учить драться? Отведай-ка! – Восклицала наигранно, пряча за напускным драматизмом, свое истинное желание разобраться в этом вопросе. – Какая тебе-то польза?
- Мне просто скучно. - Пожав плечами, легко отозвался спутник, присаживаясь. – Идти нам далече и половины земель не миновали, а так, хоть какое-то баловство.
Поняв, что правды мне опять никто не скажет, выдохнула разочарование, от очередной бессмысленной попытки и предупредив, пошла прочь от лагеря.
- Пойду силки лучше гляну.
Ловчий снисходительно хмыкнул, распознав мою уловку с побегом и продолжил дальше делать себе экстремальный маникюр.
Уже прилично отдалившись, шлепая, как слон меж деревьев, недовольно и укоризненно бухтела: на этого недосенсея, судьбу злодейку и на своё отнюдь не крепкое, как мне отчего-то раньше казалось, тело, пока не приблизилась к сооруженному, пару часов назад, капкану. Ловушка оказалась пустой, но имея альтернативу, отправилась, проверить другие. Теперь, для меня подобное уже привычно и не вызывает оторопь, как в начале пути. Подумать только, мы на пару скитаемся уже почти пол года. Оказалось, что княжич, в услужении которого состоит Ловчий, правит чуть ли не за тридевять земель. А учитывая, что мы живые люди, а я к тому же, мало того, что совсем не подготовленная, так и девушка, со всеми отсюда вытекающими, выходило так, что дней пять в месяц уже не получается передвигаться так бойко, как мне хотелось бы. Женские проблемы без удобных средств гигиены, да даже минимальной возможности привести себя в порядок из-за отсутствия воды, сильно притормаживали продвижение. Теперь понятно, почему женщина на Руси всегда сидела дома, какой из неё путешественник, когда такая свинья, подкинутая природой, прибегает каждый месяц. Плюс, нам нужно чем-то питаться, спать, да и вообще. В связи с этим у нас установился некий распорядок. Мы идем пару дней, прерываясь только на еду и сон, затем выбрав подходящее место для лагеря, когда мое тельце готово свалиться от усталости, делаем длительный привал. Охотимся, на неочень везучую живность и запасаем припасы на следующий марш бросок. Сегодня, как раз день охоты, ну и в ожидании добычи, чтоб не тратить время впустую, я упросила Ловчего, научить меня защищаться. Ох! Кто бы мне сказал, что это настолько сложно! Я-то думала как? Упражняешься и набиваешь руку, укрепляешь мышцы и всё пойдет, как по маслу. А на деле! Получаю тычки, ушибы и порезы практически в каждой тренировке. И не подумайте, что охотник мне ничего не объяснял и поправлял, где надо, и показывал что делаю не так, но наука эта, я вам скажу, не простая. Может быть я, конечно, непроходимый бездарь и это совершенно не моё, но выбора уже нет. Вот единоборства, к примеру, там как? Учишь приемы, развиваешься и применяешь. А с оружием! Думаете пустяки? Ага, как же! Да я первые четыре месяца только с деревяшкой упражнялась, а уж когда взяла в руки кинжал, порезалась через минуту. Так еще и боялась, что в импровизированном спарринге случайно раню Родагоста. Но до чего ж я оказалась наивная. За эти месяцы, не коснулась его даже ни разу, а уж приблизиться это вообще из области фантастики. Застой в физическом плане, да и в моральном. Нас воспитывали как? Не убей, не укради, насилие не способ решать конфликты. Вот и выходит, что нужно переступать через себя и всё это ужасно мешает добиться, хоть какого-нибудь серьёзного успеха в ратном деле. Эх! Надо было идти на хирурга, наращивать эмоциональную броню, может тогда бы кромсала всё живое на своем пути не испытывая ненужного пиетета. Сейчас приступы милосердия случаются уже не так часто, но иногда задумываюсь об этом. Правда разделка пойманных тушек зайцев и куропаток тоже закаляет волю и приучает к жесткости. Как вспомню, какой я ушла из Бурзомецкого, хоть и стараюсь не зацикливаться, но в памяти непроизвольно всплывают лица родителей, прощающихся со мной. Теперь я пропавшая без вести, так и не случилось им сообщить, что со мной все в порядке, что жива, здорова. А в целом, моё нынешнее существование довольно приемлемо. Собеседник из Ловчего не ахти, но и меня на откровенность уже не тянет. Правда поначалу было иначе. Я всё ненавязчиво пыталась выведать, какое отношение он имеет к ведунам и детям пропадающим. Тему эту мужчина игнорировал напрочь, или просто мастерски отмалчивался, или демонстративно уходил, под предлогом пополнить продовольствие охотясь, или запасаясь в ближайшем населённом пункте, если такие попадались.