«Жилистыми зайцами сыт не будешь, но за отсутствием выбора и такой провиант в радость.»
Со мной, он так и остается неизменно отвратительным, словно и сам не рад, что связался, но ничего изменить не в силах. Об этом я тоже частенько старалась расспросить. Всё безрезультатно, правда, то, что я та самая ведунья, о которой он рассказал под действием коростыня, подтвердилось. Не напрямую, нет, по недомолвкам, оговоркам, да и вообще логично. Иначе, какой смысл ему было идти в нашу глушь за три тысячи километров? Непонятно только, как и откуда он узнал обо мне? Эта тайна до сих пор покрыта мраком. Меня это известие хоть и беспокоит, всё же я не отбитая на голову авантюристка, но что делать и как избежать неизбежного, я так и не придумала. Василиса в этом вопросе мне не помощник.
И кстати, те слова берегини о наших путах, тоже стали явью, мне даже на небольшие расстояния тяжело отходить от найдёныша. Пыталась пару раз. Стоит только пересечь невидимую грань объединяющую нас, как возникает, зудящая под кожей надобность вернуться, а ещё лучше притиснуться покрепче, чтоб быстрее унять боль. По понятным причинам, эту потребность я задавливаю в зародыше. У Родагоста связь проявилась на несколько недель позже. И он был весьма не рад такому подарку! Зато мне прямо бальзам на душу.
Первые недели он пер, как БТР, быстро, без остановок, совершенно не считаясь с тем, что я после первого же дня, еле ноги волочила от усталости. Мышцы гудели и пульсировали, ещё и пекло стояло страшное. Так он вперед уйдет, где надо передохнет, пока я до него доплетусь, соберется, а как только я упаду перевести дух, подрывается и всё, привал окончен. Я и ревела, и стенала, даже умоляла, все напрасно.
О-о-о! Но в тот знаменательный день, после очередной ночевки, этот неуловимый мститель заплатил по всем счетам…
Проснулся он, значит, с рассветом и вот мне сразу было видно, что что-то с ним не так. Настроение хуже обычного. Хмурый, помятый, а как он зыркал, пока я завтракала. Впечатление, что придушить или убежать хочет, а не выходит. Я сначала недоумевала, вроде и не успела сделать ничего из того, что его обычно раздражает, а раздражает его практически всё, сидела, шустро заглатывала кашу. А когда ушла умыться и сполоснуть посуду, дошло, что настигла кое-кого кара божья. Мне на сердце повеселело сразу, охватившее до этого напряжение отпустило и я чуть ли не насвистывая, вернулась в лагерь. А Ловчий моего возвращения ждал с нетерпением… По стоянке мечется, морда перекошенная, то ли злостью, то ли бессилием, того и гляди волосы рвать начнет, видно, тянет за мной, а он сдерживается, бухтит что-то неразборчивое и тут я, вся окрылённая свершившимся, с котелком наперевес. Так, он ничего лучше не придумал, наорал от своих щедрот, вроде как, за нерасторопность и вообще мол: «не по чину мне тут тебя караулить, еще окочуришься где под кустом, а я думай…» ну и всё в таком ключе. Я едва держалась, чтоб злорадно не посмеяться. А потом, он через губу весь дальнейший путь меня дожидался. Понятное дело, за причинённую ранее обиду, я отыгрывалась, как могла. И ногу подвернула, и солнечный удар схлопотала, и много всякого забавного. Отвела душу, так сказать. Знаю, что мелочно, но так он меня допёк своим скотством, в общем не жалею и совесть меня не мучает. До чего ж было приятно, Господи! Даже сейчас радостно вспомнить.