В реальности же, осмотрев очередную западню, для будущего обеда, расстроилась отсутствию результата и побрела к самой дальней ловушке, которая порадовала, приличных размеров задушенной птицей.
- Хм. И как ты умудрилась в петлю голову засунуть? – Удивилась всерьёз, снимая подобие тетерева с удавки и разбирая силок.
Возясь с плетенкой, как-то не сразу обратила внимание, на смущающую слух, непривычную для чащи, тишину. Обычно нет-нет, да и уловишь писк, треск, шелест ветвей на ветру, но только не сейчас. Настороженно осмотревшись, забрав честно добытую дичь, пошла к единственному источнику чистой воды, на пару дней пути.
«Надобно освежевать, да выпотрошить бедолагу. Только быстро, что-то не спокойно как-то.»
- Эх, жаль ты братец суховат, жирка маловато для оусени. Лето не урожайное что ли? – Наговаривала успокаиваясь, ощупывая тощие бока тушки.
У родника, набрала про запас в мешок воды и сноровисто освежевала добытую птичку.
«Ощипывать в таких кустарных условиях, одна морока.»
Выкинув требуху, оставила для нас печень, сердце и желудок, самое питательное, а ещё нежданной приятностью, стала парочка недоформированных яиц.
«Деликатес ноне. Спасибо тебе тетерушка, или тетеревка, в общем, самка тетерева.»
Вымыв от крови и других ненужных жидкостей мясо, собралась вернуться на стоянку. Отгоняя вездесущий гнус, огибая заросли и деревья, бойко шла обратно, когда услышала неподалёку лязг и скрежет метала, а за ними крики мужчин и женщин.
«Эх, подумать только, опять что ли набрела?– Посетовала горько - Так. Это меня не касается, мне туда точно не нужно. – Думала перепугано, усмиряя совесть. - Один раз в жизни так отметиться хватит. Да и чем я помогу? - Засомневалась, но себя-то не обманешь. - Помочь-то я могу… Но! Нет. Не, не, не. Это не моя забота! – Переживала тревожно, притормаживая. - Нужно скорее уносить ноги, сами как-нибудь справятся.- Аргументировала свое отступление. - Там же точно мужики кричали. Значит, есть кому разбираться. – Приводила последние логичные доводы, оглядывая лес. – Я маленькая с ножом, как с коллайдером обращаюсь, а дару, с некоторых пор, нужна концентрация, так просто мне обидчиков не скрутить, куча времени требуется и полный покой хозяйки, а они от меня сейчас ох, как далеки.»
Наконец, убедив свою трусливую, не без основания, душонку, все же решилась проскочить, явно не мирную потасовку и живо припустила по тропке. По мере бега дошло, что звуки не отдаляются, как предполагалось, а наоборот следуют за мной.
- Да чтоб, вас всех! – Буркнула запальчиво, на ходу озираясь, чтоб убедиться, что меня ещё не догнали и пока не заметили.
Наученная горьким опытом, ломанула сквозь ветки, прочь от неизвестности, на всех парах, тряся в руках подвязанную тушку. Внезапно выскочив на лысую прогалину, в страхе заметалась, выбирая, куда рвануть дальше и преодолев злополучный пустырек, залегла за единственным на вид укрытием, небольшим холмом. Плюхнувшись на пахучую траву, старалась отдышаться и успокоить, скачущее, как у мыши сердце, надеясь, что меня не обнаружат и пройдут мимо. Позади донеслось ржание и гиканье, крики и редкие, словно предсмертные стоны. На полосу свободную от деревьев, справа в двадцати метрах от меня, вывалились трое мужчин, а за ними пара всадников. Завязался бой, у конных было явное преимущество, каждый орудовал мечом и хлестал кожаной, угрожающей плетью, при этом гвардейцы гоготали будто черти преисподней. Пешие же, в отличии от противников, вооружились кто-чем, у одного была коса, у второго нормальный меч, а третий бугай, орудовал дубиной, похожей на биту, только длиннее и толще. Он заметно выделялся на фоне остальных, своей медведоподобностью.
«Крестьяне что ли?» - Подумала расстроенно, окинув взором собравшихся, пригибаясь сильнее к земле.
Вот медведь подскочил к одной из летевших на него кобыл и опрокинул её, толчком в грудь.
«Вот это мощь! - Восхитилась искренне. - И как копытами не зашибло?»
- Неймётся тебе, мальва? - Раздалось тихое с боку, от чего я, засмотревшаяся на свару, чуть не подпрыгнула и не выдала себя и дурного Ловчего, который не пойми откуда взялся. – Всю добычу в пыли изваляла пусторукая. – Укорил попутчик, озабоченно осматривая с головы до пят, и отвернулся к действу.