Глава 5.1.
Оправившись и отмывшись водой из бурдюка, который так и остался со мной, уже почти в человечьем виде вышла на поляну. К этому моменту пленников развязали и на их место усадили спящих врагов, парочка из тех кого я усыпила, уже были в сознании, а оставшихся в меньшинстве бодрствующих, спеленали освобожденные обозники.
«Не сильно, видимо, служивые спать хотели.»
Родагост стоя в стороне от основной массы людей, вытирал кортик пучком сухой травы, разговаривая с двумя уцелевшими мужиками из крестьян, а раненных обихаживали на одной из телег женщины, я направилась к ним, чтоб оказать посильную помощь.
«Не пропадать же знахаркиному знанию.» - Мелькнуло скорбно на задворках, но отмахнувшись от горьких дум, пошла бодрее, насколько это вообще возможно.
- Пособить вам? Я ученая… - Предложила уверенно, доставая необходимое из сумы и не дождавшись ответной реакции, отодвинула угрюмую женщину, что обрабатывала рану на груди молодого парня, почему-то даже не сняв рубахи. – Скидывай. – Бросила ровно, посмотрев юноше в глаза, чтоб он точно понял, что обращаюсь к нему.
Вокруг стояла какая-то напряженная тишина, все с таким настороженным выражение смотрели на меня, что стало как-то неуютно.
- Не пужайтесь, она знахаркина выкормка, да и ведовка к тому же, не уморит. – Весело вставил Ловчий, подходя ближе. – Меня как-то на болоте выхаживала, управилась одной водицей. - Залихватски оценил мои умения спутник, с нотками неуместной гордости.
- Ну, не прям одной водой скажем, да и не твоя-то заслуга, чтоб так бахвалится. – Ответила на реплику, скорчив непонятную мину и повернулась к пациенту.
Рана пересекала всю грудь наискось, кровь текла не переставая и края больно далеко разошлись.
«Нужно сшить, да заговорить. - Прикинула осматриваясь. - А-то куда ему такому в дорогу, помрет через пару тройку дней.»
- Как ты так? – Поинтересовалась не отвлекаясь на окружающих, сноровисто срезая рубаху.
«С такой жутью он окочурится быстрее, чем сам её стянет.»
- Я. Да не углядел… - Забубнил парень, задыхаясь паникой и нервами. – Подлетел, того вон толстого огреть, а он повернулся, да полоснул. – Вещал больной, прерываясь и шипя, пока я готовила нитку и иглу, и обрабатывала порез крепленкой, взятой у возмущенного Ловчего с пояса.
- Куда переводить? – Оскорбился соседушка.
- Ничего, перебьешьси. – Брякнула весело, щедро заливая нить.
– Тебя звать-то как? – Уточнила отвлекая подопытного. - Василь. - О, красное имя Василь, значит пламень в душе. Это добре. – Похвалила, втыкая иглу в стянутые наспех края.
«Главное наживить, а там за падогом сбегаю и сглажу, как и не было.»
Парнишка зашипел и попытался завалиться, но его ухватили за плечи Ловчий и та женщина, что возилась с ним до меня.
- Ну, чего ж ты Василек? От меча не брякнулси, а от иглы сомлеешь? – Пожурила весело, активно орудуя инструментом и навязывая узлы.
- Сходи-ка на постой наш, принеси мою котомку. – Попросила не глядя, слегка повернув голову, на стоявшего в неприятной близости, Родагоста.
Он, к моему удивлению, ничего не сказав, отпустил юнца и ушел куда велено.
«Всегда б так.» - Подумала воодушевленно, вновь увлекаясь работой.
Пока возилась с юношей заметила, как в лес поволокли несколько тел. И ещё трое убитых в бою крестьян лежали, дожидаясь своей очереди на захоронение.
«Правильно не везти же дальше трупы. Хотя, как вообще принято с умершими в дороге обходиться? Нужно же на краде прах похоронить, чтоб дух к предкам присоединился. Интересный вопрос, как-то раньше не задумывалась. Вон тела ратников обозники не тронули, видно, те сами решат, что с ними делать.»
Закончив накладывать швы, уложила Василя на дно телеги и пошла дальше по лагерю, оказывать первую помощь. У нескольких мужиков были ушибы, вывихи и царапины, парочка отметилась переломами, разной степени тяжести. Всех латала по мере сил, в ожидании Родагоста. Отчего то неизгладимое впечатление произвел бугай, у него тоже были глубокие порезы, которые я так же заштопала, море синяков и кровоподтеков, но то, как он держался и как разглядывал меня, пока я порхала вокруг него и по лагерю, почему то не оставило равнодушной. Таких пронзительных карих глаз, я еще ни у кого не видела. Теплый, глубокий цвет, с золотистой окантовкой радужки.
«И вправду звериные». – Решила обрабатывая рану, при этом стараясь не обращать на пристальный и заинтересованный взор, внимания.
Даже показалось, в какой-то момент, если не смотреть прямо, а как бы рассеяно, его очи словно сияют, как у волка или кошки. Сам мужик вблизи был просто невероятно огромным, рядом с ним все выглядят, как трёхлетние дети. Широкие плечи, которые и вдвоем не обхватишь.