Так в раздумьях и прошел мой оставшийся день. А следующим утром мы отправились дальше в путь.
Глава 5.2.
- Ну, как ты тут девка? Отошла маленько? – Послышался из-за спины насмешливо-беззаботный голос.
Испуганно дернувшись от неожиданности, я вынырнула из вязкой темноты, в которой до этого пребывала и повернувшись в сторону звука, постаралась оглядеться, правда, виделось всё нечетко и отчего-то лишь одним глазом. Правый, так густо залило кровью из раны на лбу, что ресницы склеились намертво и разодрать их без помощи рук, теперь явно не вышло бы. Левый окуляр тоже не справлялся с возложенной на него природой задачей. Картина происходящего так и плыла, глаз начал нещадно слезиться, наверняка это из-за, витавшего, в полутора метрах надо мной, плотного дыма, который чудесным образом не вытягивался сквозняком в щели этого сарая, так беспечно не законопаченного хозяевами.
От нехватки свежего воздуха резко накатила тошнота, кое-как уняв рвотный позыв, со злорадным облегчением порадовалась тому, что кроме воды ничего с утра не ела.
«Жирдяй, сволочь! Обеспечил таки мне сотрясение.» - Подумала вяло, в попытке хоть немного приоткрыть заплывший глаз.
– Эй, ты, а ну-к просыпайси! – Донеслось из-за спины натужное, следом глухой удар и болезненный мужской стон. – Живой ещё верткий? Крепкий же ты, однако, оказалси, а так и не скажешь. – Бормотал невидимый собеседник, чем-то там звеня и шебарша. – Ничего, времечко терпит, всё успеется… - Продолжил натужно толстопуз, которого я с трудом, из-за своего паршивого состояния и положения, но всё же узнала.
Послышался лязг металла и полный сдерживаемой боли, крик Родагоста.
- Перестань ты уже, садист проклятый! – Выкрикнула зло, чуть не зарыдав от бессилия. – Мы же не сделали ничего тебе? - Выпалила громко и тут же пожалела о своем порыве.
От перенапряжения, нутро начало немилосердно выворачивать желчью, лишая последних остатков сил.
Шум за спиной сразу затих и ко мне стали приближаться шаркающие шаги. Присев на корточки, усердно пыхтя, как паровоз, толстяк внимательно меня осмотрев, наотмашь вдарил по лицу. Моя голова чуть не отлетела от такого выверта, но мужику этого явно показалось мало, он больно вцепился в мой подбородок мясистыми пальцами и сверля поросячьими глазками, выдал:
- Вот, где ты ведовка? Они ж все рыжие, что уголек в печи. – Вертя мое лицо из стороны в сторону, бормотал этот моральный урод.
- Да, с чего ты взял-то? – Спросила с трудом, оттого что щеки, придавленные его сосисками, так прилипли к зубам, что выталкивать слова было не просто.
- А, как иначе? Ведуница токмо красной и должна быть. А-то, как вас тогда от люда доброго отличить? – Убеждённо излагал боров, сам себе согласно кивая.
"Что вообще за блажь?- Удивилась я. - Хотя странно, что меня сейчас именно этот факт поражает. - Размышляла вяло, стремительно погружаясь в какой-то дурман. - Почему, например, меня не зацепило то, что мы на цепи сидим, как звери, или не то, что мы неизвестно где оказались, а именно эта неуместная, в какой-то мере, наивная убежденность безграмотного садиста в том, что ведуньи почему-то должны быть рыжими. Ну, что за бред! Ох! Мозг, как пролитый кисель, который неравномерным пятном расползается по полу. Хи-хи-хи... Кисель. Ки-се-лё-о-ок... – Накрыла веселая мысль, обрывая последнюю связь с реальность, но не лишая сознания
- Эй, хряк! Уйди от неё! – Крикнул неподалеку Ловчий, дыша, как кузнечные мехи. – Когда я выпутаюсь, я тебе твои же персты грязные в пасть забью! - Довольно бодро угрожал Родагост нашему надзирателю.
Я же отметила это лишь мельком, не заострив внимания, всё глубже проваливаясь в глухую отрешённость. Вроде и видела перед собой: щербатую стену, солому на полу, мелькающие по доскам блики разведённого позади пламени, чувствовала терпкий, неприятный, грязно-травяной запах от пальцев толстяка, оглядывала его злорадно удовлетворенную физиономию, с чуть задратой, как у быка губой, но уцепиться за ускользающую явь почему-то не могла. Где-то на периферии гремел голос Ловчего, сыплющего проклятья и угрозы скорой расправы. Заинтересованный услышанным Пузан резко разжал руку, отчего моя пудовая голова тут же безвольно повисла на бок, словно в шее никогда не было позвонков, ехидно оскалился в улыбке и сверкнув безуминкой во взгляде, поднялся, чтоб приблизиться к охотнику.
- Маловато дырок в тебе рыщун… щас я это исправлю. – Тюремщик за моей спиной захохотал, звякнул какой-то железкой и задал вопрос. – Ну, и, как тебе вот это? – с удовольствием пропыхтел мужик, как кот объевшийся сливок.