Тихий стук утвари по тарелке привлек его взгляд к крохотному человеку среди монстров. Амичия смотрела на него, но отвела взгляд, как только поймала его взгляд.
У них было столько прогресса, но он сбился от возвращения другой женщины. Вивьен не должна была навредить человеческой женщине. Он постоянно возвращался мыслями к загорелой коже Амичии, веснушкам на ее носу или темным волосам, из-за кудрей не удавалось понять, какой длины они были на самом деле.
Кудрявый локон выбился из ее тугой косы. Он покачивался возле ее лица, и Александру хотелось потянуть за прядь. Но его коготь мог срезать локон. И, хоть он хотел оставить себе на память хоть что-то от нее, он не мог разлучать такую женщину, как она, с чем-то таким красивым.
Он заставил себя отвлечься от таких мыслей. Люди не сближались с Жутями из-за страха. У нее был повод бояться его. А у него не было права думать о ней как-то еще, кроме пленницы.
Ощущая жар взгляда генерала, Александр посмотрел на женщину рядом с ним.
Вивьен глядела на него с такой ненавистью, что он удивлялся, как не загорелся.
— Да? — спросил он. — Ты просишь моего внимания?
— Ты пялишься на девчонку-человека?
Он склонился ближе с шипением:
— Тебя слышно, генерал. Советую держать себя в руках и следить за тоном.
— С чего бы? Какая разница, что думает один мелкий человек? — ее глаза вспыхнули желтым, она сжала подлокотники своего стула, и он услышал, как когти впились в дерево.
— Мне важно, что Жути думают обо мне. Твои сплетни дойдут лишь до них. Когда-то ты была со мной помолвлена, Вивьен, но я не дам тебе порочить мое имя. Если нужно, я сделаю с тобой то, что со многими другими.
— Отошлешь меня? — она фыркнула. — Вряд ли.
— Я порву тебя на куски и брошу воронам на съедение. Я не потеряю трон из-за женщины.
Вивьен посмотрела на Амичию.
— Уверен, мой король?
Он не мог отвести взгляда от человека. Что-то вспыхнуло за глазами. Казалось, ему ткнули иголкой в глаз, до мозга, а потом он увидел воспоминание.
Он летел. Высоко в небе, облака окружали его, круглые и пушистые. Казалось, он мог ходить по облакам. И краем глаза он заметил, как позолоченное перо падало сверху.
— Мой король? — спросила Вивьен.
Он процедил:
— Что?
— Ты ломаешь стол.
Александр понял, что шум за столом утих. Все Жути смотрели на него. Его когти впились в деревянный стол, крылья раскрылись широко за ним, каждое с двух мужчин длиной.
Он осторожно прижал крылья к бокам и постарался не мотать головой. Даже рога болели, но рот — больше всего. Он прокусил губу, вспомнив это?
— Александр? — ее легкий голос донесся до него, словно прилетевшая бабочка. — Я могу тебе что-нибудь принести?
— Ах, человек, наконец, понял свое место, — ответила Вивьен. Она склонилась над столом, почти забралась на него от желания охотиться. — Я все думала, почему слуги едят с нами?
Спина Амичии напряглась. Александр хотел впиться когтями в спину Вивьен. Она не имела права говорить с человечком, не то что оскорблять ее. Он мог оборвать жизнь генерала, многие хотели бы ее положение. И они справятся не хуже.
Но он забыл, что Амичия была не из пугливых, и она не нуждалась в защите мужчины, как аристократка. Она была тверже.
Она склонила голову и улыбнулась.
— Когда мне дадут работу слуги, я с радостью поем с ними.
— Это можно устроить, — прорычала его генерал.
— Жду приказа, — Амичия сняла с колен салфетку, сложила ее и опустила на стол.
Она медленно отодвинула стул от стола и потянулась к костылю.
— Я не так испорчена, меня трудом не запугать. И я не считаю, что те, кто служит другим, ниже меня, потому что они не родились в лучших условиях.
Вивьен впилась когтями в стол, оставляя не менее глубокие следы, чем Александр.
— Хочешь сказать, что я родилась с серебряной ложкой во рту?
— Ты смотришь на слуг свысока, потому что считаешь, что их работа делает их ниже тебя, — Амичия сунула костыль под руку. — Так ведет себя тот, кто не понимает, как мало таких, как ты, и как много таких, как я.
— Как она ерзает, видишь? Как ей неудобно среди Жути, что когда-то была аристократами? Если проклятие снять, ее съедят заживо, она окажется среди красоты, когда сама — всего лишь лютик. Сорняк в саду роз, — прорычала Вивьен. — Ты тут в меньшинстве.
— Я так не думаю, — она похлопала по плечу Жути рядом с ней.
Тут Александр понял, что она была без бинтов на руке. Она двигала пострадавшей рукой, которая треснула, как прутик, когда он скинул ее. И рука двигалась правильно, и Амичия не жалела ее, хотя точно делала это несколько дней назад.