— Пойдем, — тихо сказал Томас. — Я отведу тебя вниз.
Когда они спустились по чердачной лестнице, Томас взял ее на руки и отнес в теплую кухню, где в очаге ярко горел огонь, а кругом сверкали медные кастрюли. Том принес шаль, набросил ее матери на плечи и разлил всем чай.
Похороны состоялись на следующий день. Вся улица была усеяна можжевельником, во всех домах и магазинах опустили шторы, пока мимо двигалась похоронная процессия. Кэти знали все. Отпевание прошло в церкви Св. Мартина в Филдсе, где ее крестили неполных шесть лет назад. После этого ее похоронили в церковном дворе рядом с маленьким братиком, с которым она так и не увиделась. Для Томаса этот небольшой кусочек земли был самым священным местом в Лондоне.
Глава 16
После того как Изабелла и Оуэн поженились в Кэвуде, несколько недель отсрочки с отъездом растянулись на месяцы. Это дало Изабелле возможность без спешки решить, какую мебель взять с собой, а какую оставить на хранение. Томас получил список мебели и распорядился прикрепить к каждому предмету ярлык с указанием, куда тот должен быть доставлен. Его упаковщики, естественно, были самыми лучшими в Лондоне. Большие кровати разберут на части, а приставные столики, шкафы для одежды и тому подобная мебель будет упакована особым способом. Стоило только Томасу в любом доме, который он посещал, перевернуть одно из своих кресел, как он по отпечаткам болтов под рамой сиденья, скрепленной рейками, убеждался, что они дошли до места назначения в подвешенном положении и не подверглись опасности быть поврежденными. Больше всего его заботило то, что мебель Изабеллы будет путешествовать полтора месяца в сыром трюме корабля, он отдавал предпочтение транспортировке по суше, но он сделает все, чтобы уберечь собственность Изабеллы от внешнего воздействия. Его рабочие не впервые паковали мебель для государственных чиновников, военных, торговцев и даже невест, которые собирались выйти замуж в Новом Свете.
Изабелла попросила его выполнить специальный заказ. Ей нужен был секретер из уорфдейлского дуба. Она хотела взять с собой вещь из Йоркшира, графства, где родился ее муж, а также сам Томас. В верхней части секретера должны находиться небольшие ящики и гнезда для писем, покатый фасад будет открываться квадрантами, а в нижней части расположатся скользящие подносы. Создав чертеж секретера, он удивил рабочих, когда появился в мастерской краснодеревщика, чтобы самому изготовить его. Томас потел рядом с ними, работая в одной рубашке, причем давно бездействовавшие в его ящике для инструментов рубанки, зубила, пилы снова ожили в его руках. Томас внес в свой чертеж тайный ящик для хранения личных бумаг, и добавил еще один такой ящик, не отмеченный в чертеже. Он бы весьма искусно сделан и скрыт. Когда Изабелла увидела секретер и выразила свой восторг, он не рассказал ей о заключенном в нем особом секрете. В тот вечер, когда секретер собирались упаковать в ящик, он открыл дверь в упаковочный навес, где находился этот предмет мебели. Коснувшись его кончиками пальцев, он открыл второй потайной ящик, о котором она ничего не знала. Он положил в него темно-красную розу. Такую розу он мог сорвать для нее давно еще в Ностелле, если бы в те дни был не учеником, а известным краснодеревщиком. Возможно, Изабелла никогда не обнаружит эту розу.
Томас закрыл никому не ведомый потайной ящик и снова запер навес для упаковочных работ. Следующим утром секретер тщательно завернули, чтобы сберечь его блестящую поверхность, и с превеликой осторожностью уложили в ящик.
Изабелла продала дома в Лондоне и Чисвике. Оуэн получил в наследство особняк в Йоркшире. Она будут жить в нем, если вернутся в Англию. Изабелла взяла с собой лишь двух слуг — молодую супружескую пару, жаждавшую приключений. Молодая жена будет выполнять обязанности горничной, поскольку Эми наотрез отказалась покидать Англию.
— Нет, мадам, — категорически возразила она, сложив руки на фартуке. — Когда мы вернулись с континента, я твердо решила больше не покидать добрую старую Англию.
Изабелла отблагодарила Эми за верную службу денежным вознаграждением, которое позволит ей беззаботно провести старость. К удивлению Изабеллы, юная Элизабет Дейвис, в пятнадцать лет ставшая рослой девушкой с прямой спиной и пышной грудью, смотрела на жизнь спокойно и трезво — она тоже отказалась от возможности побывать в колониях, даже после того, как ей первой предложили освободившееся место Эми.
— Благодарю вас, мадам, но я хочу остаться в Лондоне.
Изабелла не думала, что Элизабет откажется от благоприятной возможности посмотреть на мир, не говоря уже о том, что место горничной при хозяйке дома считалось самым почетным среди слуг.
— В таком случае я перед отъездом найду тебе место в хорошем доме, — пообещала Изабелла. — Мне будет неспокойно на душе, если я оставлю тебя лишь с рекомендацией.
Она чувствовала особую ответственность перед этой девушкой с тех пор, как Томас прислал ее к ней ребенком. Дом Чиппендейлов казался естественным местом новой работы Элизабет. Изабелла знала, что Кэтрин строгая хозяйка, но она также заботилась о своих слугах, ухаживала за ними, когда те болели, хорошо кормила и одевала их. Такое решение показалось ей самым подходящим. Когда Кэтрин подтвердила Изабелле, что для девушки найдется место в доме на улице Св. Мартина, об этом сообщили Элизабет. Оказалось, что о лучшем месте она и не мечтала. Она уставилась на Изабеллу, не веря своим ушам. Ее бледное лицо с густыми медного цвета волосами, побледнело еще больше.
— Это правда? Неужели мне так везет? — Ее речь и произношение стали значительно лучше за время, проведенное на Арлингтон-стрит, а это пригодится девушке, если она захочет найти место лучше.
Изабелла улыбнулась, приподняла брови, видя столь эмоциональную реакцию девушки, хотя и объяснила эту радость тем, что ей не придется работать у чужих людей.
— Да, это правда. Видно, я спросила об этом миссис Чиппендейл в самый удачный момент. Одна из ее служанок выходит замуж. Ты займешь ее место.
Весь остаток дня Элизабет казалось, будто она не чувствует под собой ног. Она все это время не перестала уважать и поклоняться мистеру Чиппендейлу. Жить под крышей его дома, ухаживать за ним, его женой и детьми означало, что повседневная работа станет для нее удовольствием.
Элизабет переехала на улицу Св. Мартина и уже освоилась с новыми порядками к тому времени, когда Изабелла зашла попрощаться с семейством Чиппендейлов. После выхода замуж она почти не виделась с Кэтрин, она не сожалела о ночи, проведенной с Томасом, она знала, что дала ему новые силы и утешила как раз тогда, когда он в этом больше всего нуждался. Нежные объятия Изабеллы вырвали его из бездонной пропасти отчаяния, однако, как она сама считала, разрушили дружбу с его женой, что опечалило ее.
Изабелла не догадывалась о том, что Кэтрин все равно свела бы их близость до рядового знакомства. Кэтрин по своим собственным соображениям удалялась от подруг, а те не могли понять, чем, собственно, обидели ее. Все объяснялось тем, что она в последние месяцы стала страшно ревновать Томаса, ее настораживал любой нежный взгляд в сторону супруга. Томаса эта перемена в поведении жены стала крайне раздражать. С тех пор как Кэтрин заявила о своей любви, она все время проявляла к нему щедрое внимание и недовольство, когда его подолгу не бывало дома. Она тепло встречала мужа, но тут же омрачала все, глядя на него с ревнивым подозрением и учиняя допрос, особенно после того, как поняла, что снова беременна. Тем не менее это не помешало ему обнять Изабеллу, когда та по очереди прощалась с ним, его женой и детьми. Юный Том подарил ей отполированную миниатюрную шкатулку для безделушек, которую смастерил сам. Изабелла любила мальчика и была тронута этим подарком.