— Я же уже говорил, что Коун-Ёстра изначально начал работать с жизненной энергией для того, чтобы оживить своих сородичей. И определенных успехов добился. Он создавал тела гипербореев, и те могли функционировать. Но не полностью. Записать им разум из кристаллов у него не получалось.
— Почему? — не удержалась девушка.
— Потому что это в тысячу раз сложнее, — вздохнул я, неплохо изучивший магическую теорию жизни вообще, и разума в частности. — Дух, в виде которого существуют ил-маширы, частично дриады, и который я научился отделять от собственного тела, может занять чужое тело, но с одним огромным ограничением. Это тело должно быть пусть не разумным, но с довольно развитым мозгом до того, как его займёт дух. Так что этот великий маг Коун-Ёстра мог записывать слепки сознания гипербореев в уже живое тело. Хоть человека, хоть волка, в которых подселяются духи убитых людей с Земли. Но… дайте угадаю. Сознание гипербореев оказалось слишком сильным… объёмным, чтобы вселиться в голову человека, не говоря уж о животном.
— Ого! — протянул старикан, внимательно выслушавший меня. — Нам ничего такого неизвестно. Просто знаем, что у Коун-Ёстры не получалось оживить сородичей. Но ваша версия звучит очень разумно.
— Ладно. Рассказывайте дальше, — кивнул я.
— А то что у него получилось, — вздохнул мастер Мортира и махнул рукой в сторону пустыни, — и сделало эти земли непроходимыми. Нет, не сразу, а после смерти великого мага, конечно. Он научился создавать тела гипербореев, но как-то неправильно. Не доработал. Они состоят из органики, но скреплённой жизненной силой. И в одном теле этой силы как в доброй тысяче людей. Но эти тела совершенно не разумные, хотя… Давайте уж по порядку.
Я кивнул, а маг продолжил:
— Великий маг научился делать тела и стал пытаться записать в них сознание гипербореев. Но получались какие-то големы, без малейшей искры разума. Тела содержат органику, скреплённую жизненной энергией. Энергия потихоньку тратится на поддержание тела, а когда заканчивается, то тело умирает. И не просто умирает, а распадается на простейшие вещества — воду, углекислый газ и совсем немного других веществ. Для экспериментов требовалось много заготовок, и маг придумал какой-то артефакт, предназначенный создавать эти тела. Возможно, что эта ещё одна функция Великого артефакта, поэтому я так и буду говорить. И я уверен, что Коун-Ёстра решил бы проблему с разумом для своих сородичей, но не успел. Умер. Великий же артефакт продолжил работу и после его смерти, выполняя все свои функции — разряжая накопители жизненной энергии, создавая новые артефакты, генерируя зелье, позволяющее продлить эффект турбулентности энергии, и создающее безмозглые тела-заготовки.
— Ого! Так жизненная энергия тратится на то, чтобы создавать зомби, — усмехнулся я. — А те нашли какой-то выход из лаборатории и разбегаются. Пока в них есть запас энергии, бродят по пустыне, а потом развеиваются, оставив только лужу воды.
— Вы точно описали эту побочную проблему, — кивнул мастер Мортира. — Кроме одного. Эти, как вы их назвали, зомби, легко видят жизненную энергию, поэтому нападают на всё, что движется. Убивают всё живое. Даже траву выдирают. А самое интересное, что энергию они взять не могут, но вот… Нападать им это не мешает. И нам всем повезло, что они не могут так заправляться. А заложенного запаса не хватает, чтобы пересечь пустыню.
— А разве жизненная энергия есть и в животных, и в растениях? — удивилась Лайза. — Нам в школе говорили, что только в людях.
— В животных её очень мало, а в растениях вообще крохи, — пояснил я. — Так что можно сказать, что только в людях.
Маг кивнул и закончил:
— Там есть выход из пещеры, в которой Коун-Ёстра оборудовал свою лабораторию, и эти зомби по мере появления, уходят в пустыню. Бродят по ней, и дохнут. Около Гаминдонга их много, а в середине пустыни уже редко встречаются.
— А в Гаминдонг они не наведываются? — спросил я.
— Город построен в ущелье, и горы вокруг непроходимы. Есть проход только с востока. Когда первые зомби стали вырываться, все выходы из пещеры в сторону города замуровали, но есть широкий выход на другую сторону горы, в пустыню. Его не перекрыть, да и незачем. Если зомби станет слишком много в пещере, то они даже скалу проковыряют.
Глава 19
Мы несколько минут помолчали, и наконец старый маг произнёс:
— Теперь вам понятно, что через пустыню не проехать и не пройти?
— А какие варианты? — пожал плечами я. — На поезде нам тоже не проехать.
— А всё потому, что один дурень засветился на весь мир! — проворчала Лайза.