— Потом я угостила её вином. И ещё угостила… А потом и в кровать…
— То есть она уже ни черта не соображала? — вздохнул я.
— Сама виновата! Я её для допроса напоила! И она такая тварь оказалась! Она же! Да она!
Ива серьёзно разошлась в праведном гневе. А я только головой покачал. То есть тварью Изабеллу Ива посчитала, но переспать с ней ей это нисколько не помешало. И самое хреновое, что в моём теле.
— В общем, она предложила взять под контроль инквизиции шестьдесят четыре детских приюта, расположенных по всей Европе. И охранять их будут легионеры. То есть свеженабранные дубовые солдаты, которые ни черта не умеют из того, чем занимается инквизиция. Ты понимаешь, что это значит?
— Там хотят открыть порталы из мира ил-маширов, - догадался я. — А детская жизненная энергия турбулентна и маскирует попадающую в портал жизненную энергию, которую таскают демоны.
— Причём дриад так обмануть невозможно, - важно заявила Ива. — Мы умеем чувствовать именно порталы. А вот маги инквизиторов чувствуют небольшое рассеяние жизненной энергии, которое происходит каждый раз, когда демон проходит через портал, причём в любую сторону. И обрати внимание! Если приюты остались бы как и были, то местная инквизиция смогла бы их проверить, после того как засекла бы активность демонов. Тех, которые почти неразумные и просто собирают энергию, обдуривая простаков. Стали бы проверять всё и нашли бы портал даже в приюте. Но сейчас там будет охрана тоже из инквизиции, и другие туда не сунутся. Их просто не пустят.
— Мне не понятно, зачем это Изабелле, и почему приютов именно шестьдесят четыре.
— Эта дура захотела от демонов вечную жизнь, как и папаша. А для этого надо посуетиться самой. Ил-маширы не воспринимают наши семейные тонкости, да и Иссони предпочтёт получить от демонов ещё что-то для себя, а не радеть за дочку. А почему шестьдесят четыре… Вот это и есть то главное, что я узнала от Изабеллы, что с лихвой оправдывает моё самоуправство и нарушение твоего приказа.
Ива умолкла, наслаждаясь торжеством момента. А я что? Я реально заинтересовался. Да и на дриаду по настоящему злиться уже давно бросил. Она в чём-то умная, а в другом дура-дурой. И её не исправить. Никак. Только ждать пока сама поумнеет, а это не так быстро случится. Я задумался и протянул:
— Дай, попробую догадаться…
— Демоны могут создавать в один мир только шестьдесят четыре портала! — выпалила Ива, не дожидаясь моих догадок. Ещё бы! Ей надо своим торжеством насладиться, а не подтвердить мои предположения. — Изабелле это сказал один из демонов, когда выдавал задание. Им надо открыть порталы в Европу, чтобы продолжить войну. И порталов надо так много, потому что их сборщики не могут ходить через них часто. Каждый портал пропускает не более нескольких сотен в сутки. Но максимум порталов — шестьдесят четыре. Понимаешь? Там что-то на пары завязано. Пары взаимодействуют ещё с парами и объединяются в четвёрки, и так далее.
— То есть они могут делать не более шестидесяти четырёх порталов, работающих одновременно. А если им надо больше, то следующая степень двойки — это сто двадцать восемь. И магической мощи им уже не хватает, — задумался я. — Это очень интересно и надо обдумать. Но есть ещё вопрос… Почему раньше демоны могли открывать много порталов? Во время нашествий сотни лет назад они открывали их тысячи. И последний вопрос. Они хотят открыть в Европе шестьдесят четыре портала. Но почему? Должно быть шестьдесят три, потому что мы точно знаем, что раньше в наш мир работал только один портал. И он был где-то на Тибете.
— Чёрт… — проворчала дриада. — А я даже не спросила Изебеллу о таких вещах. Э-э-э… Не до того стало.
Глава 20
Я проворчал кое-что про увлекающуюся шпионку, после чего решительно потормошил Изабеллу за плечо, та открыла глаза и еле слышно с трудом произнесла:
— Что? Опять? Отстань! Было замечательно, но я спать хочу!
— Почему демон стал тебе отвечать? — спросил я.
— Не знаю… Я спросила, и он ответил. Они же вообще плохо понимают, что стоит держать в тайне. Отстань! Я сплю!
Девушка попробовала отвернуться к стенке, но я схватил её за волосы и приподнял голову над подушкой. Да, довольно жёстко, но что делать? Когда предательница протрезвеет, не факт, что захочет добровольно рассказывать. И как бы не пришлось вытягивать из неё сведения куда более грубыми методами. Так что я продолжил допрос: