— Я думал, это довольно очевидно. Я осматриваю твою травму, — шепчет он, игнорируя мой протест и затягивая мою ногу к себе на колени — несмотря на то, что я пытаюсь её отнять.
Я упираюсь в скамейку, потому что если не сделаю этого, то упаду на землю. Я пытаюсь его ударить ногой, но он крепко держит мою ногу, не позволяя двигаться.
— Ты прекратишь? Я тебя не знаю! И кроме того, это платье слишком короткое. Из-за тебя мои прелести увидит половина Нью-Йорка, — к этому моменту мой голос повысился.
— Хватит драматизировать. Моё тело полностью блокирует тебя, — он отклоняет моё возражение, а затем смотрит на меня — действительно смотрит на меня. Его глаза впились в мои, и его рука на моей ноге стала крепче, почти наказывая. — Ты носишь трусики? — он спрашивает.
Моё тело дёргается в ответ. Я должна бы отстранится. На самом деле, я должна была бы паниковать из-за того, что мужчина, которого я не знаю, мужчина, одетый в костюм Санты, с сигаретой, зажатой между губами, и большими — огромными — руками в татуировках, которыми он касается меня, спрашивает, ношу ли я трусики. Я делаю то, что не должна. А, если судить по моим влажным трусикам… я определённо возбуждена.
— Ты не просто так это спросил! — кричу я, отчаянно пытаясь вырваться из его рук. Меня не может возбудить незнакомец… очень странный, сексуальный как грех незнакомец. Я не могу говорить о своих трусиках с этим незнакомцем, и, самое главное, я не могу раздвинуть для него ноги.
— Чёрные… классно, — говорит он почти самому себе, очевидно, посмотрев на мои трусики. Я не уверена, как много он видит из-за моих колготок, но, несмотря на всё это, я чувствую, как моё лицо горит, несмотря на то, что в воздухе чувствуется зимняя прохлада. — Чёрт, дорогая, я бы сказал, что тележка для покупок победила в этой войне, — бормочет он, с сигаретой в зубах, но каким-то образом ему удаётся говорить чётко каждое слово.
— Отпусти мою ногу, пожалуйста? — рычу я, не в силах вырваться из его крепкой хватки. Я думаю, что то, что, как я думала, может быть подкладкой для костюма Санты, на самом деле просто его мышцы. Если судить по его рукам, то он огромен.
Что ещё говорят о больших руках?
Я неприятно извиваюсь. Мне вообще не следует об этом думать.
Глава 2
Ник
Мне было чертовски скучно весь день… то есть до сих пор. Я управляю «Мечтателями», первоклассной фирмой в Верхнем Истсайде, которая специализируется на воплощении мечтаний и фантазий в реальность. Рождество — наш самый загруженный сезон. Во многом это связано с тем, что на Рождество приходит масса одиноких и скучающих женщин. В качестве примера можно привести некую мисс Кени Престон. Скучающая бывшая домохозяйка, чьё самое большое желание на Рождество в этом году? Пофлиртовать в романтической обстановке с Сантой.
Теперь не перекручивайте. Я не продаю секс. Продаю фантазию. Мисс Престон заплатила за то, чтобы Санта забрал её в Центральном парке, отвёз домой, накормил романтическим ужином в пентхаусе и обнимал всю ночь. Никакого секса. Теперь я знаю, о чём ты думаешь, но объятия — это не секс. Есть даже такие люди, которые называют себя профессиональными обнимашками.
Людей, которых я нанимаю для этого дерьма, тщательно проверяют, тщательно интервьюируют, и им щедро платят за работу. Я нанимаю только лучших из лучших, кроме Брайана Флэннигана. Сегодня утром он позвонил и сказал, что болен, и мне не хватило одного грёбаного Санты. У меня небольшой штат сотрудников, и все они заняты. Либо в последнюю минуту отменить фантазию мисс Престон, либо занять этим себя. Чёрт, я ненавижу заниматься этим дерьмом и никогда этого не делаю, если честно. Мне следовало сделать отмену. Это было бы профессионально, но один взгляд на эту горячую красотку заставляет меня поблагодарить себя за то, что не отказался от участия в последнюю минуту.
Хотя я мысленно фыркаю. Чего бы она не захотела, отказа не последует.
В духе Рождества… и в надежде никогда не получить плохой отзыв на каком-нибудь глупом сайте, я вмешался, и чертовски рад, что сделал это… сейчас. Я не встречался с Кени раньше, потому что всеми заказами занимается мой администратор. Однако я должен сказать, что, если бы я знал, как она выглядит заранее, я бы сразу лишил Брайана этой работы. Она хладнокровная лиса. Ноги, чёрт возьми, простираются на мили, сиськи размером с дыни и такие чертовски идеальные, притягивают и умоляют подержать их. Чёрное платье, которое на ней одето, профессиональное и строгое, но оно сексуальное и показывает достаточно декольте, так что хочется схватить каждую сторону воротника V-образного выреза и разорвать его прямо на ней. И блядь. Эти чёртовы рыжие волосы на её голове словно чёртов венец красоты. Заставляет меня задуматься, подходят ли шторы к ковру.