- Лишь ночь, - произносит Неро мне в макушку, когда мы стоим у двери. – Если ситуация станет критической, сила, заключённая в кольце, защитит тебя. Слово «fatel» активирует магию. Но, к сожалению, у тебя только одна попытка.
Я киваю, стукаясь головой о его подбородок. Он гладит мои волосы и, не говоря слов прощания, выходит из комнаты. Только дверь захлопнулась, я сразу же принялась за поиск нужных сведений.
***
Настенные часы показывали полночь, когда приход Рафаэля отвлёк от более детального изучения последнего раздела книги.
- Повелитель желает видеть тебя на ужине, - говорит он.
- Отказаться я могу?
Рафаэль извиняюще качает головой. Собрав всю свою решимость в один глубокий вдох, я последовала за мужчиной. В молчании по запутанным коридорам он проводил меня прямиком в небольшую изысканную столовую.
Представший передо мной Дит в теле Неро выглядел непривычно: волосы собраны в небольшой хвостик, отчего было заметно отсутствие красной серёжки; зауженные, но не облегающие тёмно-фиолетовые брюки и короткая фиолетовая туника с воротником-стоечкой гармонично смотрелись на подтянутом теле. Наши взгляды встретились. Ни мой, ни его не были дружелюбными.
Дит галантно отодвигает стул по правую руку от своего места, я с каменным выражением лица принимаю этот вежливый жест. Он садится за стол с улыбкой.
- Ну что, милая, хорошо проводишь время? – улыбка не затронула абсолютно чёрных глаз Дита.
Я проглотила неприязнь от слова «милая» и просто промолчала.
- Выглядишь ты, конечно, лучше, но всё такая же упрямая, - со вздохом разочарования произносит он. – Может, стоит сказать, что все ваши задумки, просто шалости для меня? М?
- Иногда обычная шалость приносит большие проблемы.
- Настолько уверены в своих силах? Я вот этого не заметил, когда вы обжимались так, словно это последний раз.
- Тебе не говорили, что использовать чужое тело, как минимум, неприлично? – с неприязнью упрекнула я.
Дит засмеялся, и в этот раз его улыбка была похожа на оскал.
- Поправочка, милая. Теперь это моё тело. Можешь не баловать себя ложными надеждами. С рождения мне было суждено привести даймонов к величию. Это одна из причин, почему я здесь, почему это моё тело и почему это, - он сделал круговой жест рукой, - моя земля.
- И давно у тебя такое потребительское ко всему отношение? – флегматично интересуюсь.
- С тех пор как понял, что иначе будут пользоваться мной.
- Все кем-то да пользуются, но не обязательно же возводить обиды в абсолют.
- Нравоучение – твоё пристрастие? –приподнимает бровь Дит.
Я фыркаю, попутно осматривая ужин на своей тарелке.
- Почему ты так сильно ненавидишь?
- Почему ты так сильно любишь? – отвечает Дит вопросом на вопрос.
- Так получилось.
- И это всё?
- А разве для любви нужны причины? – смотрю на виноград в плетённой чаше. – Но причины нужны для чувства ненависти, так ведь? Ты просто усложняешь себе жизнь.
- Хах, - жутко и в то же время тяжко усмехнулся Дит. – Усложнила всё Аида. Я был полностью в её власти.
- Думаешь, одному тебе пришлось быть отвергнутым? Неужели ты никогда не думал ни о ком, кроме себя?
Дит почему-то замолчал. Он смотрел на меня, а в его глазах сверкало бескрайнее звёздное небо.
- Расскажи, - говорю я, чувствуя напряжение, витающее в воздухе.
- Приказываешь? – мгновенно щетинится он словно одинокий волк, встретивший охотника.
- Только прошу.
Дит, проигнорировав просьбу, уделил внимание стейку на своей тарелке. Мерное постукивание столовых приборов заставило желудок заурчать. Мясо – прекрасный способ отравить собеседника. Я посмотрела на салат и помидоры. Сложно найти яд, который бы не испортил водянистые овощи и зелень, кроме обычного слабительного или приправки для дикой мигрени. Я взяла в руки вилку, поддела лист салата и закинула его в рот, наслаждая хрумкающими звуками и вкусом еды за целый день.
- Меня подбросили к храму, - вдруг говорит Дит, делая глоток тёмно-красного, почти чёрного вина. – Всё детство одни сплошные правила да обязанности. Наставники были мастерами по части наказаний. Позже, они же учили меня использовать дар, пытать, убивать. От меня постоянно пахло страхом. Поначалу, будучи ребёнком, это был мой страх, а после я весь пропитался чужой кровью и ужасом. Чужие негативные эмоции делают мефиста сильнее. Этот урок запоминается мгновенно, особенно, когда тебя избивает толпа малолеток.
- Разве рядом с тобой не было друзей?
- Что такое дружба? Это уязвимость. Тогда я думал, что Боги отличаются от нас, поэтому единственной, кому я всё же показал эту уязвимость была Аида. Она помогла мне стать сильнее, поверить в себя, заслужить уважение окружающих, - Дит сжал кулаки на столе. – Теперь всё в прошлом. Я не повторю тех же ошибок.