- Но ты нигде не ошибся.
- Что? – впервые удивился Дит.
- Я хотела сказать, что это нормальное желание - быть счастливым.
- Что за чушь ты несёшь?
- Во многом важна основа. В воспитании своей индивидуальности её составляют родители, наставники, твоё близкое окружение. Истина постигается в сравнение. Ты принимаешь решения, основываясь на опыте, сравнивая, взвешивая предыдущие свои поступки. Но подумай, если с детства тебе вдалбливали одни истины, сможешь ли ты с лёгкостью принять другие?
- Хочешь сказать, мои истины ложны?
- Нет! Они лишь твоя перенятая основа, которая не подверглась никаким сомнениям. Просто не нашлось никого, кто бы заставил тебя выбирать, размышлять, в конце концов увидеть многообразие этого мира. Кто-то на подобии друзей, знакомых и даже врагов.
-Она была для меня всем миром.
- Глупо помещать в кого-то весь свой необъятный мир. Как можно запихивать в рамку то, что не имеет границ? Словно небо окантовать. Это невозможно.
Дит вновь сделал глоток вина, и мне тоже захотелось пить, особенно после таких откровений. Я и не надеялась его переубедить, просто было досадно, что его судьба не сложилась иначе. Взяв свой бокал, поднесла к лицу и учуяла ягодный аромат с пряными нотками.
- А что за вино? – спросила я.
- Ежевичное.
- Ежевика?
- Из какой ты вообще деревни? – грубо ответил Дит.
Я оглядела стол, где помимо наших тарелок стояли закуски и десерт. Зацепившись взглядом за маленькие пирожные, на одном заметила шоколадную фигурку. Не постеснявшись, потянулась к пирожному и своровала его верхушку.
«Чем чёрт не шутит», - думала я, откусывая кусочек сладости.
Аромат горького шоколада чувствовался довольно ясно. Я снова подношу вино к губам, и тошнота подкатывает к горлу волной. Отравлено.
- Какой смышлёный Хранитель, - скучающим тоном говорит Дит, - а я хотел поскорее сделать тебя своей игрушкой.
- Мне жаль тебя, - резко произношу я, вставая из-за стола.
- Жаль? – Дит не даёт подняться, хватаясь рукой за спинку стула, нависая надо мной. – Прошу меня простить, если дал повод думать, что твои чувства и твое мнение как -то влияют на меня или задевают. Ты – вещь, и имеешь право только беспрекословно выполнять мои приказы.
Вернувшийся страх вновь ввёл меня в ступор.
- Правильно. Мне так нравится эта эмоция в твоём исполнении, - с безумной улыбкой Дит берёт мой бокал вина. - Если ты не выпила его добровольно, это не значит, что я не смогу влить его тебе в горло силой.
Он хватает мою сжатую челюсть своей рукой и сильно сдавливает, приоткрывая её. Вино практически касается моих губ, когда я, преодолев оцепенение, резко вскидываю руку, выбивая бокал. Стекло разбивается, чёрная жидкость проливается на пол. Вторым резким ударом я бью мужчину в живот и ныряю под стол.
Мой удар не был сильным. Я стушевалась в конце, ведь у Дита было лицо Неро. Из-за этой оплошности под столом меня хватают за блузку и швыряют по полу к стене, но я перекатываюсь и быстро встаю на ноги.
- Довольно этих игр. Выпей вино, и я отпущу тебя, - угрожающе говорит Дит.
- Да пошёл ты, - с чувством отвечаю ему и бегу к двери.
За ручку мы хватаемся одновременно. Дит хочет ухватиться за мои волосы, но я вовремя уворачиваюсь, отстраняясь на шаг. Секунда. Моя кошачья лапа задевает его щёку, заставляя отступить. Этой заминки хватает, чтобы боднуть дверь, выскочить в коридор и побежать со всей скоростью четырёх лап, куда глаза глядят.
Скоро, заплутав в коридорах, я понимаю, что погони нет, и сбавляю шаг. Впереди виднелась развилка. К своему удивлению я снова оказалась в зале с прозрачным куполом. Покружив около дверей, решаю остаться, потому как в своей комнате уже не буду чувствовать себя в безопасности. Шерсть сменяется одеждой, я призываю книгу и делаю свет рядом с собой чуточку ярче.
Последний раздел рукописи был моей надеждой, однако он оказался не законченным и весьма условным. Магия, что могла бы подчинить Дух, была неизученной. Такая сила относилась к божественной и для простых магов составляла опасность. Лишь два ритуала в книге Дита являлись стабильными. Один лишал дýши их телесной оболочки и запирал в магическом круге. Ритуал завершался только тогда, когда в круге оставалась одна душа и имелся бы сосуд, в который она могла бы вселиться. Если круг размыкался принудительно, то все дýши в нём поглощались Тьмой. Другой ритуал перенимал силу духа, а в последствии уничтожал его без шанса на перерождение. Эта чистая Сила заключалась в кристалл-накопитель и могла быть присвоена любому, как прирождённый Дар.