Впрочем, можно ли считать это побегом от проблем на Земле? Или это просто часть моей жизни, моей судьбы? Можно ли считать мои действия слишком эгоистичными, раз я пока не хочу возвращаться к потерявшим меня родным? Или я всё же просто использую подаренные кем-то шансы, чтобы понять происходящее, чтобы изменить жизнь к лучшему? Можно ли радоваться более оптимистичному отношению к себе, лишь потому, что попала в другой мир, стала оборотнем и обрела магию? А отобрав всё это, я опять буду… никем? Серостью, обыденностью? Опять буду тем жалким подобием себя, которое ничего не предпринимает, а только ноет и плачется стенам и потолку? Если я не смогла справится с собой тогда, можно ли быть счастливой от того, что сейчас стало немного получаться?»
Поискав глазами часы, отметив про себя их отсутствие, я вышла из блока, закрыв за собой все двери.
Зачем я так глубоко копаю, когда знаю, что найду под землёй ту же землю? Просто не надо расслабляться, мне нельзя привыкать, словно собираюсь остаться в этом мире навсегда. Он изначально не был моим и дар так же не мой. План действий давно составлен, ему и буду следовать. Использую возможности, буду наслаждаться мгновением, а когда всё вернётся в НАСТОЯЩУЮ для меня реальность, со мной останутся хотя бы счастливые воспоминания. Каждый заслуживает, самое малое, один раз испытать эти мгновения свободы! И я не упущу их, даже предвидя печальный конец.
С Флавом и Анжем я встретилась сразу, как только вышла из общежития. Оговоренные десять минут на улаживание дел прошли, и они уже подумывали идти меня искать. От весьма довольного Флава, я узнала, что его поселили в одном блоке с Анжем.
Воссоединившись, наша троица решила добраться до библиотеки. С документами мы разобрались быстро: нам с Флавом выдали по конверту, в котором были договора и правила академии. И, как выяснилось, я оказалась в числе магов второй группы силы, которые должны были заполнить некую анкету и отнести её лично к ректору в течении месяца после начала занятий. Меня подобное заявление удивило и слегка обеспокоило, но бланк я взяла.
После библиотеки, мы с Флавом пригласили Анжа в гости. Уговаривать парня не пришлось. По пути, как и обещали, мы зашли в булочную, в которой пекарь, цитирую: «Можешь обращаться ко мне дедушка Кальяс», предложил мне работу за прилавком. Такое предложение несказанно обрадовало, я согласилась не раздумывая. Мне нужна была работа.
Дедушка Кальяс объяснил, что первая неделя будет испытательным сроком, потом он решит, подойду я ему как работник или нет. Рабочий день по правилам лавки начинался с девяти утра, а заканчивался семью часами вечера. Меня всё вполне устраивало, так что распрощались мы с дедушкой Кальясом довольные друг другом.
В булочной Флав накупил вкусностей к чаю, и дома мы втроём съели всё подчистую. Анж даже остался ночевать, просто потому что мы никак не хотели его отпускать.
День оказался весьма продуктивным и наполненным событиями, а следующее утро стало началом моей новой повседневности.
Дополнение. Флавиан.
Не так много времени прошло с тех пор, как мой мир стал подвижным, следующим за мной подобно верному попутчику. Наконец он утратил это неприятное чувство «застывшего времени». То понурое поселение, которое я всё детство называл домом, теперь кажется таким далёким и тусклым, словно я там и не жил, а лишь наблюдал через призму стекла за тем, как живут другие: заводят друзей, играют в прятки и салки, празднуют День Урожая, веселятся в большой дружной компании, влюбляются, воспитывают детей... Так в моей памяти остались лишь ссоры, издёвки, критика, драки и чужие судьбы, но вместе с этим, самые плохие воспоминания растворялись, стоило только подумать о семье.
Именно семья оказала самую большую поддержку: не дала замкнуться в себе, не позволила сломаться и почувствовать себя взаправду изгоем. Помню подростком, когда пришёл домой весь побитый и морально униженный, я был готов сдаться. Тогда была моя единственная истерика с криками и потерей контроля над даром. Родители, давно встревоженные поведением сына, словно были к этому готовы, так что им удалось быстро меня успокоить.