Тьфу, к чему у меня такие дурацкие мысли? Вообще ни о чём! И почему вспомнился ректор? Он то тут причём?!
Вот же! Я плюхнулась лицом в свои ладони. Тогда было так стыдно, а после всего и грустно…
Это было месяц назад.
Пришлось немного побегать и поузнавать некоторую информацию, чтобы правильно заполнить бумаги для академии: анкету, договоры и соглашения. Анкета предназначалась для нестабильных магов или магов новичков, чтобы первый-второй курс отслеживать их уровень силы. Как мне объяснили, сначала ректор вносит фамилии в свой список для какой-то там статистики, а затем отдаёт секретарям, которые следят за успеваемостью адептов. По поводу договора: в одном была малипусенькая загвоздища, о которой я задумалась буквально на следующий день после встречи с деканами на зачислении.
Бесплатна ли учёба? НЕТ! Теперь понятно: экономическую основу академии составляют выплаты аристократов за обучение. Я денюшек должна не буду, но вместо этого мне придётся предоставить в пользование своё тело, а точнее, необходимо отработать десять лет на человеческих землях или шесть лет либо на драконьих, либо на эльфийских землях, либо у даймонов, но при условии, что ты покажешь себя способным магом. Флав, конечно, говорил иначе, но и он не мог знать всей правды этого мира. Радует одно, драконы ценят некромантов, ведь чем ближе к югу, тем больше нечисти, а значит у меня больше шансов сократить срок обязательной службы. Лишь надо хорошенько постараться!
Заполнить бланки то –заполнила, а отнесла только договоры и соглашения. С анкетой я затянула до последнего. Обходила стороной правое крыло четвёртого этажа. Мне даже удалось забыть про злосчастную бумажку, но в итоге, когда остался день до истечения отведённого срока, подруга напомнила:
- Лин, ты уже была у ректора по поводу анкеты? Как прошло?
- Вот чёрт!
Маша подняла вопросительно брови.
- А может ты за меня анкетку отдашь? Нижайше прошу, - взмолилась я.
- Не-а, - улыбнулась подруга. – До работы как раз успеваешь.
- Не хочу я туда идти.
- Так не нравится ректор?
- Лучше б вообще не встречала, - надулась я.
Пришлось бежать не на работу, а обратно в академию к памятному кабинету с неоригинальной табличкой. Коридор был как обычно пуст, словно это вообще неживая зона, где вечно царит безмолвие и гнетущая атмосфера.
Отдышавшись, постучала, зашла, тихо поздоровалась, быстро зашагала к столу, смотря в ту свободную его точку, где приметила место своей анкете. Я спешила, плюс чувствовала, как нервы начали меня подводить, из-за чего я толком не подошла к столу и не положила нормально лист, а попыталась дотянуться на расстоянии и как бы закинуть его на столешницу. Уже собравшись уйти, заметила, как мой манёвр не сработал, и анкета упала, соскользнув с края. Я громко про себя ругнулась. Присев вплотную ко столу, резко подняла заполненный бланк, и разворачиваясь, задела рукой стопку бумаг слева от меня. Большая пачка вмиг разлетелась, постелилась ковром с проплешинами у моих ног вплоть до окна, которое совсем некстати было открыто и располагалось близко к столу, а потому некоторые белые прямоугольники, подхваченные ветром, вылетели в него.
Ну как так-то?! Как так …?
Мой испуганный взгляд переместился с разбросанных листов на мужчину. Тишина, обычная, рабочая, стала вязкой и ощутимой. Бледноватая кожа лица напротив, заметные круги под глазами и какой-то обречённый взор на белую с чёрными чернилами бумагу у подошв коричневых кожаных ботинок, прямо-таки сигнализировал о моей просто громадной оплошности. Вероятно, ректор усердно трудился над этой стопкой документов и не спал пару ночей, заканчивая работу к сроку.
До моих ушей донеслось тихое:
- Тшшшарсев день, – и это было что-то неприличное, я уверенна.
Затем мужчина резко встал, на что я невольно вздрогнула. Проскулив слова извинения, присела и как можно быстрее начала собирать бумагу. Ректор твёрдой походкой подошёл к окну, мой взгляд уцепился за напряжённую спину, широкую, с идеальной осанкой. Он опёрся правой рукой на оконную раму.
- Бросьте. Вы можете идти. Я не сержусь на вас, - голос был спокоен и совершенно лишён эмоций.
Это задело меня сильнее, чем если бы я услышала, что отчислена.
Меня всю трясло от сожаления.
- Простите. Я случайно. Не хотела.
- Вы можете идти.
- Сейчас всё исправлю. Толь...
- Я сказал, вы свободны, - мне не дали договорить, грубо оборвав на полуслове.
Положив бумагу, что успела собрать, на стол, я вышла из кабинета. Внутри меня жгло чувство вины, совесть скребла своими острыми когтями, ниагарские слёзы были на подходе. Пока дошла до выхода, в голове успела прокрутить случившееся не меньше ста раз, и как только оказалась за дверьми академии, импульсивно рванула на поиски листов, вылетевших из окна. Их было не так много, и уже через сорок минут я бежала обратно в кабинет ректора с шестью рукописными частями какого-то документа.