Во-первых, моё настроение помахало платочком в немом прощании. Обычно для такого состояния немного надо. Расстроиться, подумать о плохом, накрутить пару лишних проблем, которые совсем не нужны и безосновательны, потом почувствовать свою никчёмность и по сути одинокость своего существования. И всё, вы прекрасны! Настроения можно не ждать до самоободряющих пинков под зад.
Каюсь, такой упадок сил происходил со мной частенько, но в этом мире периодически удавалось избегать своей хронической «болезни», ведь ко многим вещам я поменяла отношение и ко многим вещам именно мир Орн относился иначе.
Встав с кровати, я предчувствовала очередной тяжёлый день, и единственным моим желанием было, чтобы он скорее кончился. Лишь бы я дожила до его конца, ведь во-вторых, расписание поменялось. Первокурсникам решили напомнить, что у них в курсе лекций и практик есть ещё две дисциплины. Введение в Боевую магию и Боевые искусства добавят всем дополнительных хлопот с сегодняшнего утра.
Я собиралась медленно, нехотя, закидывая в сумку вещи для первой физ-ры в другом мире. Опоздать на пару мне не дала подруга:
- В тебе сегодня прям чувствуется настоящий некромант, – зайдя в комнату, сказала она.
Подруга выглядела просто великолепно. Кудрявые волосы убраны назад и заплетены в косу, из-за присущего им объёма её причёска выглядела воздушной. Она надела тёмно-синее платье с рукавами, слегка прикрывающими плечи. Сияющая улыбка и открытый взгляд завершали её ненавязчивый и лёгкий образ.
- Как ни странно, дар действительно отражение души, - ответила я.
- Плохое настроение – это не отражение души.
- Дай мне хоть немного внести пафоса в свою жизнь, - наиграно взмахиваю руками.
- Тебе что не хватает половины академии аристократов?
- Да. Ты права. В таком случае не только с пафосом перебор, но и с пантами.
В который раз убеждаюсь, что надо уметь смеяться над собой, другое дело делать это с понимающими друзьями – веселее, а после и легче на душе.
- На лучше съешь конфетку, глядишь, вредности меньше станет, - Маша вложила шоколадную сладость в руку, когда мы выходили из общежития.
- Спасибо, именно то, что сейчас нужно. Ты прелесть! – обрадовалась я.
- Ну, это ж я. Кроме того, мне с тобой ещё весь день, как говориться, сотрудничать. Вот, смягчаю для себя обстоятельства.
- Я же припомню. Во мне вредности столько же, сколько и в тебе.
- В конце концов мы девушки, - подруга любила это повторять. – Кстати, лекция сегодня в новой аудитории на третьем.
- В одной из тех, что огромные?
- Да, по соседству с тренировочным бальным.
- Как ни странно, эту часть третьего я обхожу стороной на пару с четвёртым.
- Почему? И это ты зря. Мне там очень нравится, особенно вечером.
И стоило увидеть широкие коридоры, огромные окна, высоченные потолки, да и массивные двери, располагавшиеся далеко друг от друга, я полностью согласилась с мнением подруги:
- Действительно зря…
Третий этаж привлекал простором, светом и замысловатыми странными витражами на оконном стекле. Почему-то хотелось пробежаться по огромному коридору. Я улыбнулась своим мыслям.
Как я прошляпила, такое место? Наверное, потому что вход в это крыло третьего этажа, находился ближе всего с кабинетом ректора на четвёртом, к которому как раз можно было пройти этим путём.
Заметив, как народ одним потоком начал заплывать через открытую дверь в аудиторию, моё внимание тут же зацепилось за лектора. И да, у меня совсем вылетело из головы, что Эррлоу будет преподавать Введение в Боевую магию! А также я раньше даже думать не думала о заинтересованных взглядах девушек, направленных в его сторону. Что же заставило заметить их сейчас?!
Резко остановившись, спровоцировала небольшое столкновение с магом Земли.
- Эй, Линетт, не тормози так резко. Даже в коридорах есть свои правила движения, - улыбнулся парень, легко хлопнув меня по плечу.
Он был в потоке первокурсников, я часто встречала его в столовой и на общих лекциях. Крим, человек невысокого роста с кучерявыми светло-каштановыми волосами и серо-голубыми глазами. И да, мы иногда пересекались взглядами, когда болтали в перерывах.
С трудом сдвинулась с места, чтобы не заставлять недоумевающую подругу ждать. Приказала себе не думать и не чувствовать, но всё равно, никак не могла прекратить пялиться на ректора. Мужчина пропускал всех боевиков первокурсников в лекционную, одновременно разговаривая с каким-то старшекурсником. Он был одет в тёмно-синие брюки и белую рубашку, закатав рукава почти до локтя.
У него были красивые руки.
Я не придумала ничего другого, как снова представить себя неким художником-новичком, а его произведением искусства в дорогущей галерее, и спешно пройти мимо.