Мысленно засмеялась подбадриваниям Флава, стараясь дышать глубже и ровнее, чтобы как можно дольше не терять концентрации.
«Я буду готов в любой момент ответить по св…», - мысли друга прерываются.
Я вернулась к человеческому облику, встала напротив двери и замерла в ожидании. Открылась дверь камеры, но не моей. Нехорошее волнение усилилось. Всегда была согласна с выражением: «Ожидание смерти, хуже самой смерти».
Спустя десять минут раздумий и попыток взять себя в руки, дверь моей камеры всё-таки открылась. Навстречу вышел невысокий мужчина. Красные короткие волосы, невысокий рост, худая фигура и яркие бирюзовые глаза.
- Мне бы хотелось обойтись без грубости, - сказал он. – Протяните руки вперёд.
Я делаю, как велено, но, когда мужчина пытается надеть металлические браслеты на мои запястья, хватаю его за ворот и делаю подсечку. Мне оставалось лишь воспользоваться моментом, когда его голова ударится об пол, и вырубить его окончательно. Так планировалось. Однако я не учла, что он может знать основы самообороны, поэтому вместо удачного побега, меня схватили за плечи и увлекли с собой на сырой пол. Платье для борьбы было не предназначено, так что мужчина прижал меня к грязному камню щекой и больно заломил руки, надевая браслеты.
- Я не могу ослушаться приказа, - проговорил он. – Тебе всё равно придётся пойти со мной, но ты можешь сделать этот путь менее болезненным.
Его нежелание причинять боль вызывало непонимание, тем не менее я решила больше не геройствовать. Мне явно не хватало опыта в драках.
Послушно встав с пола, пошла за мужчиной. Свет коридора явил его красные волосы и бросил на уставшее лицо тень. Я пыталась почувствовать магию, взывала к ней, но, должно быть, браслеты её блокировали. Поднимаясь по лестнице, с которой меня не церемонясь спускал мефист, в мыслях повторяла лишь одно слово: АNIMA.
Красноволосый привёл нас в круглый зал с прозрачным куполом, заменявшим потолок, и тут же заблокировал путь к отступлению. Помимо той двери, из которой мы вышли, имелось ещё пять. По обе стороны от них стояли магические светильники на высокой ножке, а рядом те, кого скрывали мантии. В середине зала находился тот самый мефист, встретившийся на балу, ещё шесть безликих в мантиях и … Анж. Друг выглядел потрёпанным, как я сама. Его трясло, но не от страха, а так, словно его морозило. В хмуром выражении лица Анжа я видела некое понимание ситуации, которое пока отсутствовало у меня.
- Вот и прибыл наш хранитель, - подал голос мефист.
Анж повернул голову, и наши обеспокоенные взгляды встретились. Мы молча уставились друг на друга, без слов понимая, что своими силами отсюда не выберемся.
Мефист стремительно подошёл ко мне, крепко схватил за плечо и повёл в середину зала. Окружённая мантиями, стоя под самым куполом, через который единые Луны освещали холодным светом пол, я осознала, что нахожусь в центре пентаграммы, написанной кровью. Плохое предчувствие встало в горле комом. Рисунок, заполонивший комнату, был похож на те, которые я видела в книге. Ритуалы, проклятия, жертвоприношения. Что из этого они хотят осуществить?
Мефист обратился ко мне:
- От тебя требуется прочесть заклинание. Открой книгу, найди вырванные страницы и закончи ритуал.
Ком в горле преобразился в тошноту, и я смогла сдавленно спросить:
- А если откажусь?
- Твой друг раньше нужен был живым, а теперь нет. Тебе решать, останется он жить или…
Мефист кивнул, и в паре шагов от нас безликий, схватив Анжа за плечо, грубым движением опустил на колени. Он произнёс заклинание, и парень скрючился, его затрясло сильнее. Мантия забирал его жизненные силы.
- Ладно! – крикнула я. Анж мог отдышаться. – Я прочитаю, но браслеты мешают.
- Само собой мы их снимем, - мефист очень больно сжал мои запястья. – А если посмеешь прервать ритуал, то больше не увидишь своего дружка.
- Какие гарантии, что вы его не убьёте?
- Есть много других способов заставить тебя прочесть заклинание. Этот самый гуманный, девочка.
- Гуманность? Серьёзно? – нервы сдавали, прячась за сарказмом.
Мне влепили пощёчину. Терпение мефиста иссякало наравне с моими нервными клетками.
- Условия ты знаешь. Выбор за тобой.
С меня сняли браслеты. Я посмотрела на Анжа, на руку безликой мантии, сжимавшую его плечо. Он хотел жить. Это было видно по напряжённой линии челюсти, быстро вздымающейся грудной клетки и ясному, направленному на меня взгляду. Но Анж не знал, какие ритуалы хранились в книге, а я знала.