Всё слилось в один единый миг. Джони нажал на курок, а я вдруг оказалась чётко перед ним на месте накирийца, едва успев заметить зелёную вспышку, выстрелившую мне в грудь. Пират смотрел с шоком и растерянностью. Что-то отбивало громкий ритм в голове.
Оторопело опустила голову, ожидая увидеть обуглившиеся края раны на грудной клетке, но вместо этого обнаружила сжатую в кулак руку накирийца в сантиметре от моего сердца. Неторопливо ладонь раскрылась, являя парящий зелёный шарик энергии. И пока я пыталась примириться с тем, что мужчина, которому я недавно рассказывала о подчинении и доминировании, способен перемещаться со скоростью света и изолировать магию, зелёный сгусток плавно превратился в… бутон розы.
— В благодарность за завтрак, — вкрадчиво сообщает мне накириец, разгоняя шум крови в голове и заставляя взять розу в ладонь.
Как стекло, оторопело поняла, проводя пальцем по фигурным краям. А на экране уже прекрасно видно, как Ар сам, без какого-либо вмешательства, пьяно оступается на лестнице и кувырком летит вниз, кубарем вкатываясь в открытую дверь подсобки.
— Отмотай, — попросила ближе всех стоящего к дисплею Кевина и убрала с талии руку накирийца.
Кадры спешно сменились в обратном порядке. Накириец на экране, сильно избив пирата, вытер ручьём хлещущую из носа кровь и, пошатываясь, ушёл. И вот я снова вижу, как Ар летит с лестницы.
Так ты не при чём, невольно бросила взгляд за плечо. И снова натолкнулась на внимательный взгляд ледяного принца. Конечно, львы себя подобным не марают.
Отошла на шаг. Провела рукой по лицу, чувствуя приступ дурноты.
— Раз мы всё выяснили, я откланиваюсь, — ядовито бросила Джони, поворачиваясь на выход.
— Хорошо выдрессировала зверька. Дорого продашь!
— Лучше себе оставлю. Вдруг ты опять стрелять решишь? С такой меткостью уповать лишь на космос, рукожопина.
Великий взрыв! Накириец антимагичен! Правители планет, делегаты из Галактического союза — все носят на себе уйму золотых украшений. Не ради статуса или желания покрасоваться, а потому что золото — единственная защита от магов. В достаточном количестве оно способно работать как настоящий щит. Возможно ли, что золотая радужка — результат наличия в организме аурума? Отсюда и возможность управлять отзеркаленной энергией. И вот как он так быстро переместился — перестроил сферический выброс из бластера на пространственно-временной континуум. О, бездна! Это ведь столько возможностей! Дети Драконов… Ну конечно же! Ведь, по легендам и сказкам, чешуя дракона не подвластна магии.
— Не могли бы Вы… — выбил меня из потока мыслей голос накирийца. Я остановилась и обернулась, всё ещё под впечатлением от произошедшего. — Не могли бы Вы объяснить, куда направляетесь?
Я озадачено огляделась, пытаясь понять, где вообще нахожусь.
Так, вон ведь дверь в комнату! Только прошла я её метров так на пятьдесят…
Ничего не отвечая, направилась обратно, обойдя накирийца по широкой дуге. Не было желания хоть как-то с ним пересекаться. Хотя и причин бояться тоже нет. Если я права в своих выводах, то накирийцы могут управлять лишь чужой энергией, своей просто не имея. Но я ведь могу и не направлять магию на него! В крайнем случае обрушу волной каркас потолка…
Войдя в комнату, остановилась возле небольшого комода с зеркалом и оставила на нем цветок. Красиво… Распустившийся бутон с хрупкими и при этом острыми лепестками. Так в духе гордого льва, оскорблённого за завтраком… Решил поиграть? Показать, что сильнее? Внезапно, это что-то во мне переключило, что-то меняющее эмоциональную полярность, что-то зарычавшее и пустившее вибрацию по мышцам, отпечатываясь в потемневшем взгляде.
Оставаясь спиной, нашла в зеркале его отражение. Мужчина замер в центре комнаты, словно решая, что делать. Руки в карманах брюк, легкое движение с пяток на носок и обратно, скользящий по предметам изучающий взгляд. Я улыбнулась, когда у меня жил кот, он точно также смотрел на мебель, выбирая, что подрать.
Золото вспыхнуло чуть ярче, встретившись с моим отражением.
— Иди-ка сюда, — позвала, выдыхая рождённое чувственными струнами души наслаждение.
Глава 16
Настороженность во взгляде отдала новым всплеском тепла между ног. Меня до звёзд заводило его опасение и безоружность. Безоружность против игры, которую я предлагала. Против игры, которая, неожиданно для нас, вызывала у обоих дикое желание.