Он дёрнул головой, скрывая, как сглотнул, и скосил на меня взгляд, как поступают в замешательстве или раздражении. Здесь явно было и то, и другое. Но… я видела, как ускорился пульс в сонной артерии.
Мечтательно улыбнувшись, решила не дразнить больше зверя и продолжила безопасным тоном:
— Почему ты мне выкаешь?
— Чту формат деловых отношений, — ему перепады настроения давались легче, чем мне.
— Но я тебе не выкаю, — озадачилась такой логикой.
Он молчал. Молчал и молчал. И молчал. Понятно, режим «очевидного» включён. Кто не успел, тот сам виноват.
Улыбнулась, качая головой. Вредный. Вредный, упрямый и противоречивый. И почему меня к тебе так тянет? Забраться на колени, заставить смотреть на себя и честно отвечать. Сомневаюсь, что за месяц я перешагну этот гигантский бастион колючей проволоки, который он по непонятной причине нагородил вокруг себя и продолжает выстраивать. А потом мне придётся уезжать, и всё это станет неважным…
До конца пути я разбиралась с новым коммуникатором. Функций в нём было гораздо больше, чем в моём, но и свой снимать не стала. Всё же там переводчик уже закачан, и контакты Союза внесены. И… конечно же, в новом я нашла запрятанный в системном коде жучок с передачей данных.
— Вижу, ты не учишься, Джеймс. Плачевно, — констатировала, вычищая вирус.
— Каков учитель, такие и результаты. Приехали, — он выключил систему и в считанные секунды выбрался из автолёта, хлопнув дверью.
В изнеможении закатила глаза. Этот месяц особо опасен для моих нервов. Потянула на себя ручку и вышла на бетонный пол обезличенно-серой подземной парковки.
Аэролифт. Десятый этаж. Щелчок замка. И я оказалась в лофте.
Медленно, с некоторой опаской прошла вперёд, оглядываясь. Просторно. Видимо, выкупил всю площадь на этаже. Тёмный паркет, бежевое покрытие стен, габаритная мебель. Современно и минималистично. Ничего лишнего. И никакого декора.
Пусто.
— Ваш взгляд слишком пристальный, — напрягся Джеймс.
Да ладно тебе опасаться. Я не кусаюсь. Только царапаюсь. Но разве это смертельно?
— После лекции о вашем социальном укладе я ожидала решёток, цепей, колец, плёток, — скинула у двери туфли и прошла чуть дальше, останавливаясь рядом с ним и ещё раз инспектируя пространство взглядом.
В принципе, мне нравится. Широкие окна с дух захватывающими панорамами. Чисто и убрано. Светло и свободно. И витает неуловимый запах жасмина от детали к детали. Вытянула вперёд ногу и пошевелила пальцами мягкий ворс. Да, ковролин эливейский, узнаю. Воспоминания с ним у меня связаны волнующие. Как всё просто было между нами на лайнере…
— Ожидали чего-то подобного этому? — внезапно он дотронулся до моего подбородка и приподнял голову вверх.
Захваченная врасплох мягким прикосновением, не сразу заметила стальные конструкции на высоком потолке. И да, цепи там тоже были. Видимо, под действием какого-то механизма они перемещаются, выдвигаются и спускаются. Я опешила, продолжая глядеть на конструкцию с оторопью. Не укажи на неё Джеймс, и не заметила бы из-за высоты потолка. А… а что ещё я не заметила?
Глава 40
Уже куда более внимательным взглядом пробежалась по обстановке. Приметила у дальней стены какую-то абстрактную картину в тяжёлой раме. Ведомая интуицией, подошла к ней и пробежалась пальцами по резной позолоте. Попробовала сдвинуть в сторону — нет. В другую — тоже нет. А вот на себя — верное направление. Здравствуй, встроенный шкаф.
Не зная, что и думать, провела ладонью по ряду плетей, очертила фигурно скрученный кнут, колыхнула несколько стеков. Не открывая многочисленных ящиков, ещё не готовая ознакомиться с их содержимым, закрыла потайную дверь. Не могу понять, что испытываю.
Обернулась, уверенная, что Джеймс ушёл. Но он стоял. Там же, где и раньше, у дивана. Его взгляд потемнел. Но в нём не было желания. По-моему, за гладью золота прятались тяжёлые и неприятные воспоминания.
— С кем ты меня сейчас сравниваешь, Джеймс? С Еленой? — не двигаясь с места, негромко задала вопрос.
Он пошатнулся. Зрачки дёрнулись вправо-влево.
— Что ты об этом знаешь? — грубо, резко.
Значит, зашла слишком далеко и слишком рано.
— Ничего, — деликатно, плавно, обволакивая его обжигающую злость своим спокойствием. — Только имя. И то, что у вас были отношения.
Джеймс кисло ухмыльнулся, не спуская с меня затухающего взгляда. Незаметно подошла ближе, очень медленно, как крадётся кошка к мышке. Раздумывая и решая. Поймать? Или позволить ещё побегать?
Не знаю, чего он от меня ждал, и что бы я дальше сделала, но всё решил хлопок дверью.