«Ночи, мистер Шторм», — набрала ответ.
В это время пришло ещё одно письмо, но без отправителя:
«Вам стоит быть готовой к десяти».
Бросила взгляд в сторону двери спальни Джеймса. Выйти и сказать — это слишком очевидно, понимаю. И даже письмо анонимным сделал, чтобы ответить не смогла. Что же, хорошо.
Не жалея времени, расшифровала пакеты данных, вытаскивая из них локальный адрес.
«Пароль от хранилища — код Неба. Мне потребовалось два года, чтобы расшифровать его, а тебе? Как справишься, так прекратятся и транзакции. Удачи!
Примечание:
Конечно, ты всегда можешь просто попросить…»
Замерев, прислушалась к звукам в лофте. Через минуту что-то глухо стукнуло. Полагаю, коммуникатор Джеймса отправился в иной мир техники.
Довольно улыбнувшись, повернулась набок, закрывая глаза. Нет, игнорирование — это слишком пресно, тем более он этого и добивается. А значит, не получит. Не хочет отношений? Мне они тоже не нужны. Но трепать безнаказанно нервы не получится…
Глава 41
В отделе разработчиков штат был весьма многочисленный. Представила меня Аддерли всем сотрудникам, но лично познакомила лишь с пятью. С ними и Джеймсом мне предстояло работать, разместившись в просторной комнате с множеством интерактивных экранов, длинным столом, кухонным островком и раскладными креслами.
Если сперва обстановка показалась мне странной для корпорации, то к пятому часу ожесточённых споров с Джеймсом я искренне любила и кофемашину, и мягкую мебель, на которой принимала самые невообразимые позы, пытаясь хоть так компенсировать головную боль и усталость.
Нет, Джеймс не ругался, не кричал, он выматывал морально, истощал психологически. Короткими фразами, завуалированными едкими комментариями и отвержением всего, что бы я не предложила. Не знаю, как ему это удавалось, но возвращаясь в лофт, единственное, чего я желала, — это сон и полная изоляция. Разработчики встречали меня сочувствующими и понимающими взглядами.
Что ещё удивило, на сотню мужчин в компании приходилась одна-две женщины. Среди разработчиков их не было и вовсе, что меня сильно озадачило. Оказалось, в Накирии женщины в большинстве своём не отдают предпочтение техническим профессиям, выбирая педагогику, искусство, менеджмент и подобные им специальности. Что же, это их дело.
Часто к нам минут на двадцать заходил Алик Шторм. Я заметила, что у них с Джеймсом близкие и тёплые отношения. Они могли посмеяться с понятной только им шутки, хлопали друг друга по плечу в приветствии, разговаривали. И, не знаю, мне казалось, они расслабляются в общении. Так же обстояли дела и с Кайлом, но только в отношении Джеймса. Алик оставался к нему прохладен.
В «КосмоПро» с Аликом я практически не общалась, хоть и ловила иногда на себе его взгляды или засматривалась сама. Зато виртуальная переписка у нас с ним процветала. Мне нравилось обмениваться с ним мнениями. Наши взгляды во многом сходились, а широкий кругозор позволял находить всё новые темы и точки соприкосновения. Я наслаждалась общением.
И, как ни странно, я сблизилась с Лейлой, ярой любительницей вызовов на коммуникатор. Её не смущало — ем ли я, принимаю душ, гуляю с волчицей, сплю или работаю. А меня не смущали пустые разговоры ни о чём. Это даже помогало разгрузить мозг после шести часов мучений в офисе. Послушать о десертах, новых салонах ухода и коррекций, знаменитостях или только вышедших треках после методов планирования и шифрования не представляло сложности и помогало расслабиться.
С Джеймсом всё было тяжело. Пробегающие искры становились больше и ярче. И я всё чаще ловила себя на том, что, слушая неконструктивную критику, вспоминаю порку на лайнере и мысленно её продолжаю и развиваю. Кажется, мне даже сон такой снился, но выдрать его хотелось не в удовольствие, а в воспитание…
Я понимала, что он злится на то, что я вмешиваюсь в его работу, да ещё и после того, как опровергла её и «потопталась сверху», но в то же время ничего не могла поделать с нарастающими злостью и обидой, закрывая их внутри себя и отделываясь спокойным отчуждением.
Эмоциональный пик пришёлся на четвёртый день, когда я утверждала, что облачные хранилища ничем не помогут, а он, не обращая внимания, продолжал разрабатывать данное направление. Когда я детально начала пояснять, почему это провально, Джеймс прикрикнул на меня, и весьма неполиткорректно, переполнив чашу терпения.
Разработчики пытались раствориться в пространстве, видя гнев руководителя, мне же стало откровенно всё равно. Я не его подчинённая и, даже если бы была, не намерена терпеть подобное.