Заблуждение. Я уже не могла уйти. Ни телом, ни разумом. Сейчас не было ничего важнее, чем находиться с ним рядом.
Голос Джеймса поделил всю цепочку событий на до и после:
— И снова ты делаешь неверные выводы, — он оттолкнулся от стойки и медленно подошёл на расстояние вытянутой руки. Его взгляд, тембр завораживали, не давали сдвинуться с места, обескураживали. — Мне не по нраву не прикосновения. А то, что я желаю их. То, что меня подводит собственное тело. Ты делаешь меня зависимым, Нинэль. Я не хочу привязываться к женщине, которой не нужен. Но ты чистейший образец самодостаточности. Тебе никто не нужен.
Сердце сбивалось от каждого слова. Мне стало так невыносимо жарко. Словно его близкое присутствие заряжало меня противоположными зарядами.
— Верно, — выдохнула, соглашаясь. — Я так живу. Так — я выживаю. И через несколько недель исчезну, меняя личность, имя, биографию. Что изменилось? Ты говоришь со мной…
Он хранил молчание. Янтарный взгляд, раздумывая, грел мои губы, нос, глаза — каждую черту лица. Столько сомнений, страхов, противоречий. Отступать было некуда.
Медленно он опустился на колени.
Меня повело от того, что за этим скрывалось. От тех возможностей, что открывались. Словно вспышка — всё во мне окатило пламенем. Такое возможно? Так сладко…
Остро. Неожиданно. Дыхание перехватывало. А между ног было так горячо, что я сомневалась в реальности. Он смотрел мягко, с толикой вызова и спокойной уверенностью.
Облизала пересохшие губы, решаясь.
— Без привязанностей? — сделала шаг вперёд, окунаясь в страсть его ауры.
Эхом прозвучало:
— Без привязанностей…
Глава 47
Легко толкнула ногой в бедро, заставляя сесть на пятки. Стопой развела шире его колени. Он усмехнулся как-то растерянно, но послушался. Правила менялись, и в этой игре у меня были все карты. Я могла делать с ним что угодно. Волна восторга ухнула от горла к желудку, растеклась тревожащей душу дрожью истомы. Какие правила? Никаких. Только желания…
Подошла ближе. На лице блуждала загадочная безрассудная улыбка. Джеймс смотрел на меня с пониманием. Казалось, мы оба не верили, что это происходит в реальности. Но мной уже управлял кто-то другой. Игривый, бесстрашный и не собирающийся отпускать угодившего в сети льва. Попался…
Наклонилась, глядя в самые яркие глаза. Ему пришлось запрокинуть голову. И в янтаре я видела восхищение тем, что я не боюсь вызова, что у меня хватает силы доминировать над ним. Ему нравилось происходящее. А я с ума сходила от того, что этот противоречивый красавец решил мне довериться, что сам встал на колени. Это пьянило, завораживало. Я теряла привязку ко времени, не чувствовала гравитации. И забывала, что правильно, а что считается аморальным. Если мы оба хотим этого, то какая, к бездне, разница до предрассудков разума?
Кончиками двух пальцев прорисовала твёрдую линию челюсти. Остановилась под подбородком. Склонилась к самым губам, что приоткрылись в призыве. Нет, хитрец, не так просто и не так быстро.
— Я собственница, Джеймс, — выдохнула вместо поцелуя и с нажимом большим пальцем очертила его полные губы. — Если ты будешь со мной эти три недели — то только со мной.
Что-то горячее прикоснулось к подушечке пальца, передавая новую порцию зарядов тока. Руку словно ошпарило. Он лизнул меня? Джеймс самодовольно ухмыльнулся, видя в моих глазах разгорающееся пламя.
— Разумеется. Но это правило двухстороннего порядка.
Его нежелание делить меня с кем-то мурчанием отозвалось в сознании. Улыбнулась, поддразнивая:
— Разумеется, — и ещё немного помучив губы дыханием, потёрлась своей щекой о его, чтобы зашептать на ухо: — Я зла, Джеймс… На тебя… Очень зла… Ты плохо себя вёл… Виртуозно портил мне настроение… Неделю, Джеймс… Грешно так бессовестно убивать моё неземное терпение… Говоришь, провоцировал… Провоцировал… Ты достиг цели…
Вру. Я уже не злилась. Только не сейчас. Я играла. И собиралась воплотить в реальность то, о чём последнее время ежедневно мечтала. Снова защекотала дыханием его губы. Посмотрела в глаза. В янтаре пульсировали изумрудные всполохи, отражая нешуточную внутреннюю борьбу. И это противостояние откровенного желания и пока ещё неизвестных мне сомнений, страхов, собственных барьеров, запрещающих мыслей, а может, воспоминаний сильного мужчины делало его таким ранимым, что в очередной раз судорогой перехватило горло на выдохе. Теперь горели и лёгкие. Полный комплект вожделения.
Не хочу, чтобы ты во мне сомневался. Просто не отступай — и убедишься, что можешь довериться. Он словно прочёл это по лицу. Зелёных искр стало больше. Повёл плечами, расслабляя мышцы, а я всё пыталась совладать с крышесносным осознанием того, что он меня чувствует глубинно, духовно, читает и верит.