— Могу я помочь Вам снять одежду? — как шёлком приласкал голос.
— Нет, — протянула загадочно, склоняя на бок голову и продолжая его разглядывать. — Ты наказан.
Джеймс издал звук, близкий к першению в горле. Потёр ладонью подбородок — в его глазах можно было утонуть как в омутах. Он ни капли не смущался наготы. Вальяжная поза, прямой взгляд, уверенность — от этого так разило возбуждением, предвкушением, соблазнением. От этого я сама забывала о стыде, или это всё неистовое желание? Бросила ему стянутую с запястья резинку. С лёгкой хрипотцой приказывая:
— Убери волосы.
И пока он справлялся со своей гривой, магией спустила с потолка цепи, взяла из шкафа пару навесных замков. Холод металла приятно студил кожу ладоней. Подобралась с тыла к Джеймсу и подтолкнула к блестящей стали в центре комнаты. Участившееся дыхание, при котором переливались мышцы спины, мне понравилось. Мне всё нравилось. Особенно, как смотрелись мощные звенья цепей на его предплечьях. Так сладко, как глазурь на десерте.
Джеймс дёрнул руками, стояло цепям натянуться. Я на секунду прикрыла глаза — звон щекотал нервы, переполнявшее меня желание требовало бросить всё к бездне и заняться с ним сексом немедленно. Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы разогнать жаркие видения. А с выдохом подула ему на спину. Но реакции не было.
Обошла его, чтобы увидеть глаза, и оказалась права. Уже успел надумать себе что-то лишнее. В янтаре нервно мелькали отголоски сомнений, возможно, даже паники. Цепи снова зазвенели, жалобно.
— Тихо, — прикоснулась к его щеке ладонью, заставляя смотреть на себя.
Он действительно нервничал, скулы заострились, зрачки практически скрыли радужку. Мягко прикоснулась к губам, как пёрышком провела, — напряжение с него самую малость спало, достаточно, чтобы он меня услышал:
— Я знаю, что при должном усилии ты их снимешь. Но зачем? Только скажи — я сама открою замки, и больше никогда не вернёмся к подобным развлечениям, — услышав окончание фразы, он передумал говорить. — Нет? Тогда расслабься. Сейчас же. Мы с тобой побывали в разных критических ситуациях, где могли повести себя весьма жестоко. Несмотря на это, я спокойно остаюсь с тобой в закрытой комнате. И ты будешь спокоен, Джеймс. Ты должен научиться мне доверять. Согласен?
Он лишь крепче вцепился в цепи и отвёл взгляд.
— Нет, — слабо хлестнула по щеке, он с тяжёлым вздохом вернул мне своё внимание. — Я знаю, как ты не любишь разговаривать. Но со мной общаться придётся. Я хочу знать, что ты думаешь. Знать, а не догадываться. Так ты согласен на такие условия?
Улыбнулась, когда он тихо ответил:
— Я готов попробовать. Если ты всё ещё желаешь этого. Из меня паршивый сабмиссив.
— Глупости, — потёрлась кончиком носа о его шею. Космос, как же он восхитительно пахнет пряными специями, сахарными сладостями, бархатно-терпким сандалом, горечью полыни. И с толикой иронии поведала ему: — Ты умница.
Джеймс фыркнул мне в волосы, аж мурашки побежали. Прикрыла на секунду глаза, наслаждаясь тем, как он ко мне тянется. Уверена, не будь руки скованны, обнял бы. Успеет ещё, а пока…
— Умница, — повторила уже другими интонациями, глубокими и властными.
Такой шёпот, наверно, способен заставить струны вибрировать. Джеймс задержал дыхание и, сексуально закусив губу, мягко толкнулся мне в живот эрекцией. От места соприкосновения повеяло по всем клеточкам тела пожаром.
— Не дёргайся, — выдыхаю, едва не стону, изнемогая от желания. — Знаешь, что я с тобой сделаю?
— Выпорешь? — шёпотом и с вызывающей усмешкой.
— Это лишь малая часть, Джеймс… — говорю, обходя его и прижимаясь со спины. — Приправа…
Глава 49
Перехватывает дыхание от того, как колотится его сердце, от того, какой идёт жар от его тела. Собственный пульс мгновенно перестраивается под этот ритм. И все мышцы сладостно сжимаются от желанной близости. Хочу его.
Нашла в отражениях взгляд Джеймса. В нём горело ответное желание.
Завела вперёд руку и, не притрагиваясь, прорисовала пальцем линию от его живота, по груди через шею. В воздухе, за сантиметр до кожи, но ощущение щекочущее, волшебное, словно смогла почувствовать его без прикосновений. Добралась до скулы и провела по ней нежную дорожку, видя, как он от удовольствия прикрыл глаза. Потрясающе красивый. Даже сложно поверить в реальность.
Погладив гладкую щёку, снова вернулась к шее и приласкала сгибом пальца пульсирующую голубую жилку. Приникла поцелуем с другой стороны шеи, жадно, щекоча языком, а затем покусывая.